Куратор Истории - Юрий Иванович

– Бедненькая! На, попей водички!

Пить хотелось страшно, так что желания всех троих совпали. И лишь когда стакан опустел, хозяйка попыталась определиться:

– А что со мной случилось?

– Да ничего вроде особенного. Ты сидела, моргала глазками и вдруг уснула.

– Ага! Начала падать, и мы тебя еле успели подхватить. Уложили на диван…

– Присмотрелись, а ты спишь, улыбаешься…

– Вот и не стали будить. И сами себе сделали кофе. Может, и тебе хочется?

Но ждать не стали, довольно беспардонно разобрав по кружке. Софийка скривилась:

– Нет… не хочу. Во рту как-то всё вяжет, противно… Может, шампанское попалось испорченное?

– Да ты что! Мы ведь вместе пили, а нам хоть бы хны.

– Почему же у меня такая слабость?

– Это у тебя на фоне лекарств, принятых после аварии, – авторитетно заявила Моника, довольно интенсивно прихлёбывая свой кофе. – Эти врачи чем только не пичкают больных, чтобы те встали, быстрей покинули клинику и умерли дома. Хи-хи! Шутка!

И обе сестры Чамзини пустились в пространные рассуждения о некомпетентности нынешних врачей, несоблюдении клятвы Гиппократа да о плохих условиях содержания для больных. Но минут через десять старшая озадаченно посмотрела на свои часики, и Софийка поняла, что время пришло притворяться дальше:

– Я всё-таки чуть прилягу, а то голова кружится…

– Конечно, конечно! – Гостьи облегчённо вздохнули. – Отдохни чуток. А мы и тебе кофе сварим.

Разлегшись опять на диване, хозяйка квартиры расслабилась и прикрыла глаза. Но из-под опущенных ресниц внимательно наблюдала за происходящим, а ушки ловили каждое слово.

Коварные гостьи ничего варить не стали, а деловито принялись тщательно убирать и уничтожать все следы недавнего застолья. При этом мягкими тряпочками вытирали все возможные места, где могли остаться их отпечатки пальцев. Затем на кухне старшая стала мыть посуду, а младшая вытирала и не могла сдержаться от злобного ворчания:

– Так и хочется глаза напоследок выцарапать!

– Да что с тобой? Возьми себя в руки! Всё должно выглядеть естественно, легла, умерла… без всяких судорог.

– Слишком легко она уходит…

– Ты карту куда дела?

– В унитаз спустила. Телефон зашвырнула из окна далеко по улице.

– Вот и хорошо. Чем позже тело найдут, тем нам спокойнее.

– А почему заказчик потребовал от нас немедленного отъезда в другой город?

– Тебе что, не нравится сменить обстановку? И пожить недельку в полном безделье? Глупышка ты моя, нас ведь для других дел приберечь хотят. И алиби будет, и тут всё без нас успокоится.

От подобных слов Софийке становилось дурно. Тело непроизвольно вздрагивало. Хотелось от ужаса вскочить, прорваться на лестницу и орать истерически, призывая хоть кого-нибудь на помощь. Наверное, так и следовало поступить, но страх начисто парализовал непослушные мышцы.

Да и некая здравая мысль проскальзывала:

«Они ведь тоже яд выпили! Пусть только по трети дозы, но как-то на них это должно сказаться? Или эта гадость действует лишь в комплекте с предыдущим веществом, которое меня превратило в легко допрашиваемое существо?.. Ой, мамочка! А что же они у меня расспрашивали?.. Всё напрочь забыла!»

Уже и солидные опасения появились, что отравительницам хуже не станет, они соберутся уходить и проверят состояние хозяйки. А как только убедятся в её несомненной живости, попросту добьют… Или задушат… Или…

Но и трети дозы хватило. Как говорится, не рой яму другому, не то сам в неё грохнешься. Но вряд ли сёстры Чамзини вспоминали именно эту пословицу, когда старшая вдруг застонала:

– Что-то мне плохо… Слабость нехорошая, и язык стал неметь…

– Ну да, твой язык сегодня массаж надлежащий не получил, – пошлила Моника. – Не было ни мужчин, ни чего-то более нежного! – Но тут же смех её оборвался: – Ой!.. И я себя неважно чувствую…

– Может, мы сами чего хлебнули лишнего по неосторожности?..

– Да что мы, полные дуры, что ли? – Но паника и ужас нарастали с каждым словом:

– Но мне ещё хуже!.. Ноги почти не держат…

– И мне… Неужели мы что-то напутали в самом деле?.. Или кто-то нам специально всё смешал?.. Точно! Эта тварь!..

Софийка поняла, что идут к ней. Вскочила с дивана, прикидывая, что можно взять в руки поувесистей и дорого продать свою жизнь. Но тут же поняла, тяжёлые предметы не понадобятся. Обе отравительницы так и не доползли до своей намеченной жертвы. Старшая из сестёр уткнулась лицом в пол, на пороге комнаты. Моника доползла до середины, несуразно дёргаясь и вытянув перед собой скрюченные пальцы. Они обе ещё оставались в сознании, моргали глазами, что-то неразборчиво сипели и даже пытались улечься на боку в позе зародыша.

Совсем не желая им смерти, Софийка вознамерилась вызывать «Скорую помощь». Но её мобильного телефона не оказалось на месте. Стационарного телефона в квартире не было. Догадалась достать телефоны из сумочек гостий, но те оказались заблокированы паролями, посторонний человек не смог бы ими воспользоваться.

Следовало немедленно бежать к людям, но, выглянув в окно, девушка неожиданно вспомнила, что уже наступил день, и просто так выскочить на лестницу в таком виде…

«Разве что к соседу забежать? – вдруг пришла в голову вполне уместная мысль. – Он ведь врач! Представлялся доктором! Да и вполне вроде интеллигентный старикан…»

Так и побежала этажом выше, полураздетая и босиком.