Куратор Истории - Юрий Иванович

Оставалось поражаться её прочности! Я себе ноготь сорвал вампирский (!) и несколько пальцев оцарапал до крови. Но это ерунда, регенерация заживит в течение часа, а вот ощущения в левой ноге мне категорически не нравились. Создавалось впечатление, что мышцы и сосуды вывалились наружу и их прижигали как минимум медицинским спиртом. Настолько пекло.

Большую часть сорванной маски я не бросил. Попросту догадался её развернуть себе на затылок, и она мне теперь не мешала видеть. Ориентируясь по световым пятнам на поверхности и по громадной тени моста, я сразу стал грести в глубине на противоположную сторону, от той, с которой мы свалились.

Добрался до набережной, которая проходила под мостом, и очень аккуратно, медленно всплыл лицом на поверхность. Ух, с каким удовольствием мне дышалось пару минут! Словами не передать!..

Ну и заодно посматривал по сторонам. В эту позднюю пору на набережной оказалось несколько прогуливающихся граждан, двое выгуливало своих собак. Но к счастью, они все устремились поближе к месту падения автомобиля в воду, и ветерок сейчас поддувал с их стороны. Да и все, кто на мосту скопился, светили вниз фонарями на то место, где показалось пятно мазута и бензина. С той же стороны уже поспешно спускались люди в форме.

Не желая привлекать к себе внимания, я быстренько выбрался на набережную и юркнул в кусты. Там оторвал низ рубахи, попросту плотно подвязал распоротую ногу. При этом свисающие мышцы и клочки плоти грубо затолкал внутрь. Боль была ужасная, отключить её никак не удавалось. Да и вообще, рана выглядела настолько неоперабельной, что у меня голова закружилась, её рассматривая. Такого у меня ещё никогда не случалось, но я сразу понял, что никакая регенерация без посторонней помощи с таким повреждением тела не справится.

Тогда пришла вполне здравая мысль, трансформироваться в себя настоящего. Насколько я помнил при этом, все мелкие и средние раны при трансформации заживали без следа. Ну разве что слабость ощущалась вполне приличная после заживления.

Попробовал… И покрылся холодным потом: не работало!

Очередные попытки тоже ни к чему не привели.

Тогда как толпа полицейских и спасателей на набережной совсем от меня неподалёку всё росла и росла. Находиться здесь было глупо и недальновидно. Любая проходящая мимо собака меня учует и постарается сбежать в обязательном порядке. А это действо их хозяев сразу насторожит.

Поэтому, убедившись, что кровь из-под повязки не сочится, я двинулся прочь от моста. Старался не хромать, идти спокойно, размеренно. Мало ли кто здесь в полумраке прогуливается? Хотя фонари местами освещали довольно ярко, так и казалось, что кто-то меня окликнет и прикажет остановиться для проверки документов. Но всё обошлось.

Кое-как выбравшись на улицы, я двинулся инстинктивно к единственному месту, где бы мне в таком вот виде могли помочь: к дому Софийки. Только не к ней лично, потому что она меня и не узнает, и не поймёт, а к её соседям, проживающим этажом выше. Логика мне подсказывала, что оба приятеля учёных тоже будут зализывать раны после вчерашней ночи. И скорей всего залягут на прежнее место своей лёжки.

«А если нет? – проснулся во мне брюзжащий пессимист. – Если эти типы решили спрятаться в какой-либо иной норке? Вроде бы люди запасливые и предусмотрительные на вид».

«Предусмотрительные не попадаются в борделе, лёжа на проститутках! – тут же дал о себе знать оптимист. – Так что здесь они, голубчики, никуда не делись! И помогут безропотно, всё-таки долг платежом красен».

Слушал я их обоих, да и топал себе помаленьку. Всё равно ведь идти больше некуда. Ну разве что плащ-хамелеон держал наготове, который имелся в данной экипировке. Уж больно не хотелось мне бегать с подраненной ногой и привлекать к себе ненужное внимание.

Дошёл. Открыл замок наружной двери подъезда ключами, данными мне Софи. Поднялся пешком по лестнице, скрипя зубами и проклиная своё нежелание столкнуться с кем-нибудь в лифте. А вот уже перед нужной дверью надолго замер, приложив ухо к дверному полотну. Кто другой, не расслышал бы, зато я с огромным удовлетворением уловил знакомые голоса. Даже разобрал несколько слов и понял, что изрядно подвыпившие учёные собрались спать.

Благое дело, естественно, да и грех отрывать людей от заслуженного отдыха. Но и я заслужил помощь и почему-то не сомневался, что починить мне ногу, уложив порванные ткани на место, специалисты такого уровня всяко смогут. Да и зашить жутко рваную рану не помешало бы. А там глядишь, и моя хвалёная регенерация заработает.

Так что я смело нажал клавишу дверного звонка. В квартире забегали, заметались, послышалось бряцание оружия и мягкие щелчки передёрнутых затворов.

И только после третьего звонка академик отозвался излишне старческим, жалобным голосом:

– Кто там?