Леди-отступница - Рейчел Хокинс

Первый день последнего школьного года выдался жарким и влажным – привычное начало каждого учебного года. Август в Алабаме был просто кошмарным, но есть что-то приятное в том, когда в лицо тебе ударяет первый порыв воздуха из кондиционера при входе в школьные здания; в том, что мы были все еще в летней одежде, в резком запахе в воздухе только что подстриженной травы.

Это был год, который я с нетерпением ждала с тех пор, как пошла в школу. Год, в котором, как я мечтала, у меня будет все. Новая корона мисс встречи выпускников, письма с подтверждением о приеме в колледж, поддержка команды на осенних футбольных матчах…

Но преодолевая тот первый день, я не могла отделаться от чувства, что чего-то не хватает. И чего-то в самом деле не хватало. Или скорее кого-то.

Видит Бог, в последнее время я много думала о Дэвиде. Как только мы благополучно вернулись в Пайн-Гроув, как только немного ослабел шок от произошедшего, я устыдилась своего поспешного бегства из Теннесси. Мне следовало вернуться в пещеру, не следовало позволять моей скорби и страху увидеть его лежащим там – действительно, реально мертвым – помешать мне попрощаться с ним. Увидеть его еще один раз.

Но я была полна решимости выбросить эти мысли из головы. Передо мной стояла задача закончить год с отличными оценками и управлять школой. Настало время снова вернуться к этим обязанностям.

Близнецы стояли на парковке, как обычно, в одежде одного цвета – сегодня розовой, – и если волосы Аманды свободно рассыпались по плечам, Эби за лето обзавелась аккуратной стрижкой.

– Мне нравится! – крикнула я, показывая на свои волосы, и та, взвизгнув, побежала ко мне, Аманда за ней. Обе они обняли меня, и их объятия пахли духами «Клиник» и лавандой. К моему изумлению, я едва не заплакала.

– Как же мы по тебе скучали! – воскликнула Аманда, и Эби кивнула, чуть не поставив мне шишку на макушке своим подбородком.

До моего отъезда близнецы меня избегали, то ли из-за странностей прошлой весной, то ли просто потому, что и я не слишком-то обращала на них внимание.

Закончив меня обнимать, Аманда и Эби посмотрели на меня одинаковыми карими глазами, а потом Эби немного нахмурилась и сказала:

– Ты же поможешь мне подготовиться по спецкурсам, да? Сама не знаю, зачем на них записалась.

Я со смехом кивнула.

– Заметано.

Оставив их во дворе, я вошла в основное здание, помахав нескольким знакомым – Люси Маккэролл, Брэндону, бывшему парню Би, – и направилась к шкафчикам.

Райан и Би уже ждали меня, и я закатила глаза, хотя и улыбнулась им.

– Собираетесь проводить меня в класс?

– Да, – немедленно отозвался Райан, а Би ткнула его локтем в бок.

– Мы надеялись, что это получится не так явно, – сказала она, перекладывая сумку в другую руку, – но… хорошо, именно так.

– Вы помните, я ведь говорила, что со мной все хорошо, а? – спросила я обоих, глядя им в лицо. – Как мы сидели в «Ваффл хат», когда мы с Би вернулись, и вы все время спрашивали: «С тобой все хорошо?», а потом я подтвердила, что со мной все действительно в порядке, и мы все произнесли слово «хорошо» столько раз, что оно уже перестало звучать как слово? Вы помните все это? Такое не забывается.

Райан взял и, честное слово, взъерошил мне волосы.

– Эй! – возмутилась я и со смехом отступила. – Мы больше не встречаемся, но это не означает, что ты можешь обращаться со мной как со своей кузиной-негодницей.

– Негодницей, – фыркнула Би, и я пожала плечами, приглаживая волосы.

– Долблю словарь к экзамену на академические способности, – сказала я, и она поморщилась.

– Не говори «долблю».

Мы все трое рассмеялись, и на секунду возникло ощущение, как будто ничего не произошло.

– Увидимся с вами, придурками, за ланчем, – сказала я, – во дворе, за нашим обычным столом.

Убедившись, что второй урок у нас с Би общий, мы разошлись: Райан и Би на испанский, а я – в противоположном направлении, в кабинет директора. Как действующий президент школьного совета, я обязана была знакомиться со всеми новыми учениками, которые могли прийти в этом году в двенадцатый класс. Я ни о ком не слышала, но, с другой стороны, в последнее время уделяла не слишком много внимания школьным делам.

Вокруг главного кабинета наблюдалась лихорадочная суета, но так бывало всегда в первый день, и я уже думала о своем первом уроке (французский спецкурс – не меньше половины моего расписания были занятиями по программе спецкурса в этом году), когда дверь кабинета открылась и кто-то стремительно вышел оттуда.

Когда мы столкнулись, я смотрела вниз и увидела обувь этого человека, поистине отстойные кеды «Чакс» в ломаную клетку. Не знаю, от чего у меня перехватило дыхание – оттого, кого напомнили мне эти кеды, или от силы столкновения.

Я ойкнула, сумка съехала у меня с плеча.

Я посмотрела на нее, а когда подняла глаза, дыхание у меня перехватило снова.

Дэвид.