Леди-отступница - Рейчел Хокинс

Сэйлор учила меня сражению на мечах, но это было тогда, когда мои силы были при мне, и потом, я нападала с мечом на чучела, а не на человека, которого любила.

Не на Дэвида.

Но сейчас я нанесла удар со всей силой, на которую была способна, пусть даже все мышцы рук заныли.

Я оказалась недостаточно быстрой – молния магии все равно вылетела из ладони Дэвида, и я услышала, как вскрикнула позади меня Блайз, – но, думаю, большого вреда он ей не причинил. Ему практически не удалось собраться до моего удара, а затем он полностью сосредоточился на мне, посылая новые светящиеся молнии, магия ударялась о металл моего меча, высекая искры.

– Дэвид, прошу тебя, – услышала я свой голос, звучавший совсем непривычно. Он был полон отчаяния, сдавленный и хриплый, и слова исходили словно из самого моего нутра. – Прошу тебя.

Дэвид двигал ладонями почти так же быстро, как я орудовала мечом, мы гоняли друг друга по пещере.

– Ты убьешь меня, – сказал он, и на сей раз в его голосе было меньше эха – меньше оракула, – больше Дэвида. – Я видел это. Я всегда это видел.

Он послал особенно сильную молнию, так что я сморщилась, хотя и отразила ее, и точно почувствовала, как что-то сдвинулось у меня в плечах. Я была сильной, но сил паладина мне не хватало.

И все равно я не сдавалась.

– Не все, что ты видишь, сбывается, – сказала я ему, от пота и слез жгло глаза. – Дэвид, ты же это знаешь. Ты сам говорил, ты видишь… – я осеклась, когда очередная молния отскочила от меча, – что может случиться. Это… – Делая глубокий вдох, я проигнорировала всю боль в теле и сказала:

– Это не обязательно должно случиться.

Он замер. Ненадолго, всего на один удар сердца, и я затаила дыхание, молясь.

Блайз находилась позади меня, и хотя я ее не видела, я чувствовала ее присутствие. Но затем что-то в его лице изменилось. Глянув назад, я увидела что Би встала рядом с Блайз, обе они смотрели на меня безумным взглядом, Блайз протянула руки, словно в мольбе.

– Сделай это! – крикнула она. – Харпер, ты должна!

Дэвид поднял руку, и теперь в его лице не было ничего от парня, которого я любила. Весь целиком он был оракулом.

Я ощущала, как нарастает давление – магия, барабанные перепонки лопались от ее силы, а потом Дэвид посмотрел прямо на меня этими светящимися глазами и сказал одно слово:

– Выбирай.

Все вдруг как будто замедлилось. Я почувствовала вес меча в руке, увидела золотистую молнию, потрескивавшую между пальцами Дэвида, и поняла, что какой бы магией он ни владел, какое бы ни направил на Би и Блайз заклинание, оно было достаточно сильным, чтобы убить.

Поэтому я выбрала.

Вонзить в человека меч куда труднее, чем представляешь, и еще труднее, когда ты любишь этого человека. Слишком тяжело, почти невыносимо, и я почувствовала, как мое сердце разлетается вдребезги, когда проткнула его грудь мечом.

В ушах у меня послышался отдаленный рев, и свет потускнел в глазах Дэвида, он неловко опустил руки и рухнул на колени. Когда он поднял голову, в его глазах оставалось еще много золотого света, но не настолько, чтобы я не увидела под ним голубизну.

– Харпер, – пробормотал он, а потом повалился на пол пещеры, закрывая глаза.

На мгновение все замерло, потом я почувствовала руки Би на своих плечах, она обняла меня, а Блайз шагнула вперед и упала на колени рядом с Дэвидом.

Блайз стояла на коленях на камне рядом с ним, его кровь запятнала ее желтое платье. Меч в моей руке весил, кажется, миллион фунтов, и я выпустила его, он упал со звоном, эхом раскатившимся по всей пещере. По лицу у меня бежали слезы и пот, и я никогда в жизни так не уставала. Я присела на корточки рядом с Блайз и хрипло проговорила:

– Все кончено. Ты поэтому догнала нас? Убедиться, что я это сделаю?

Трепеща пальцами над раной Дэвида, Блайз покачала головой.

– Нет, – сказала она. – В смысле. Да. Я пришла убедиться, что ты осознаешь, увидишь, что это единственный способ, который мы могли…

Замолчав, она смотрела на Дэвида, ее лицо было почти таким же бледным, как у него.

– Что-то нет ощущения, что мы исправили ситуацию, – наконец проговорила она, и я смогла лишь кивнуть, кусая губу, чтобы не разреветься.

– Я думала, это поможет, – сказала она, и ее рука наконец коснулась груди Дэвида, его кровь ярким пятном осталась на ее пальцах. – Я честно думала, что это наилучший способ.

Не сводя глаз с ее макушки, лишь бы не смотреть на тело Дэвида, я, набрав воздуху, сказала:

– Так и получилось, в конце. Это был единственный выход. Ты была права, Блайз. Не уверена, что существует какое-нибудь заклинание, которое могло бы его спасти.

А потом я ощутила прикосновение руки Блайз к своей и постаралась не обращать внимания на бурю в желудке, потому что пожатие ее запачканных кровью ладоней было теплым и липким.

– Я все еще могу попробовать, – сказала она, и тогда я открыла глаза, недоуменно уставившись на нее.

– Блайз…

– Нет, я могу, – сказала она, одна ее рука лежала на моей, вторая – на груди Дэвида. – Думаю, еще не слишком поздно. Я могу попробовать…

Я лишь покачала головой.

– Он мертв, Блайз.

Но она только повернулась к Дэвиду, не отрывая ладони от его груди.

– Всего лишь немного, – отозвалась она, как будто это было самым обычным в мире делом. Как будто кто-то мог быть «немного мертвым».

А потом она посмотрела на меня.

– Ты доверяешь мне, Харпер?

Очень странно, но, несмотря ни на что, я ей доверяла. Или может, благодаря всему. Блайз ни разу нам не солгала. Она заработала хотя бы немного доверия.

Я кивнула, и она сжала мое плечо, оставив кровавый отпечаток.

Повернувшись к Дэвиду, она прижимала ладони к его груди, тихонько бормоча, но с виду ничего не происходило.

Она прижала ладони сильнее, снова заговорила, теперь немного громче, и я ждала.

Но ничего. Ни звука, ни вздоха, ни того ощущения моей связи с Дэвидом в груди, и в третий раз я решила, что не могу просто сидеть и смотреть на это, не могу позволить себе даже начинать надеяться, что она права. Казалось легче встать и выйти из пещеры на солнечный свет.

Би вышла следом за мной, и как только мы оказались снаружи, она секунду смотрела на меня, а потом обняла так крепко, что, клянусь, у меня хрустнули кости. Она была настолько выше, что носом я уткнулась в ее ключицу, но мне было наплевать. Мы долго стояли на тропе у пещеры, сцепив руки.