Ультиматум - Алекс Орлов

Крышка небольшого деревянного люка была не слишком надежной, а потому Рахим, вспомнив уроки специальных курсов, прошиб ее головой. При этом он поцарапал лоб, зато ощутил прилив уверенности. У него даже мелькнула мысль, что вот так – головой, он сможет прошибить все двери и стены, которые будут ему мешать.

Выбравшись на резиновое покрытие какого-то нового помещения, полковник огляделся, лихорадочно соображая, что предпринять. Повсюду были свалены поломанные манекены, застывшие в самых разных позах.

– Эндрю! Он убил Пушнера и идет к тебе! – услышал Рахим донесшийся снизу голос.

«Значит, Эндрю ждет меня наверху», – решил полковник, но ему тут же подумалось, что это уловка. Тот, кто был внизу, намеренно говорил так громко, чтобы его услышал Рахим.

Теперь ему следовало выбирать – либо карабкаться по следующему пролету на крышу, либо попытаться пробиться к грузовому лифту. Полковник помнил, что его шахта уходила далеко вверх.

Пока он раздумывал, чья-то рука показалась из-за безголового женского манекена и метнула к ногам Рахима вышибной заряд.

Полковник подпрыгнул, как горный козел, и это спасло его ноги. Взрыв безоболочного заряда больно стеганул по ягодицам, заставив вскрикнуть.

– Сдавайся, Лейбович! – приказали из-за баррикады наваленных манекенов.

– Лейбовичи не сдаются! – яростно проорал в ответ полковник и, выхватив из сумки нож, бросился к убежищу врага, который был уверен, что покалечил грозного противника.

Схватка была короткой. Рахим получил в лицо пистолетной рукояткой, но изловчился и несколько раз всадил нож в своего противника. Однако и этого ему показалось мало. Он перетащил тело к люку и с криком: «Вы все здесь останетесь!» швырнул его вниз. Затем побежал искать выход к лифту.

А внизу к выпавшему из люка телу осторожно подошел человек. Он щелкнул кнопкой переговорного устройства и произнес:

– Внимание, Капперс и Луи. Он пристрелил Пушнера и что-то страшное сделал с Эндрю… Он опасен, ребята, и сейчас идет к вам.

– Поняли, босс…

Ничего этого Рахим не знал и, стоя в решетчатой кабине грузового лифта, спускался на первый этаж. Он держал наготове пистолет и считал, что готов к любому сюрпризу.

Вот и первый этаж. Полковник осторожно высунулся из кабины и, лишь убедившись, что на площадке и у двери никого нет, осторожно вышел из лифта.

Спустившись на несколько ступенек, он заглянул в окошко консьержки и отшатнулся, напуганный оскалом вывалившихся на стол вставных челюстей.

Как видно, старуху застали врасплох, и она не успела воспользоваться короткоствольным штурмовым автоматом, в который намертво вцепилась своими костлявыми пальцами. Выстрел в упор из дробовика остановил ее.

Решив бежать отсюда как можно скорее, Рахим схватился за ручку двери, но неожиданно она распахнулась сама, и перед ним появился огромный человек с автоматом.

Полковник выстрелил не глядя и, уже захлопывая дверь, понял, что его пуля ударила в бронежилет.

Заскочив обратно в лифт, он ударил по верхним кнопкам, и кабина начала подниматься, однако, едва дотянув до третьего этажа, остановилась из-за отключившегося электричества.

Полковник выругался и начал отжимать дверь в сторону. Она была непрочной и легко поддалась. Рахим пролез в образовавшуюся щель, затем протащил за собой сумку.

Распрямившись, он прислушался. Шаги на лестнице гремели и наверху, и внизу. Загонщикам не терпелось поймать «Лейбовича», и они не останавливались ни перед какими жертвами.

«Интересно, есть ли в этом городе полиция? Почему эти бездельники не спешат мне на помощь?!» – мысленно негодовал Рахим, карабкаясь к небольшому квадратному окошку, которое могло быть входом в систему вентиляции, но могло и оборваться в какой-нибудь глубокой, всеми забытой шахте.