Последнее заклятие - Игорь Ревва

— Ты про другие планеты слышал? — спрашиваю я.

Парень утвердительно трясет головой.

— Так вот, — внушительно произношу я. — Мы — с другой планеты! Понял? И мы ничего не знаем о вашей жизни! Ты можешь мне толком объяснить, что здесь происходит?

— С другой планеты?! — Парень с сомнением смотрит на нас с Йоркой.

— Господин шутит, — произносит кто-то рядом. Я поворачиваюсь и вижу сидящего рядом мужчину лет сорока. Его глаза, как и глаза остальных людей, выражают почтительный страх, но в самой глубине их прячется осуждение.

— Я не шучу, — возражаю я. — В это трудно поверить, но я говорю правду. Мы прилетели с другой планеты. Как наблюдатели. И что-то, наверное, сделали не так. Теперь я хочу выяснить, что именно?

Пока я это говорю, вся компания медленно подбирается к нам. Они с интересом прислушиваются к разговору. И одна из женщин — молодая и симпатичная брюнетка — с укором произносит:

— Господин пытается выяснить, кого из крэндов мы еще знаем. Поверьте нам, господин, — мы рассказали все! Больше нам сказать нечего!

— Послушайте, — вмешивается Йорка. — Он говорит правду! Мы действительно здесь чужие. Мы действительно не понимаем, что происходит. Мы…

Йорка замолкает и устало закрывает глаза.

— Молчи, — говорю я, снова заботливо обнимая ее за плечи.

— Перестань же, — опять морщится Йорка. — Больно очень! Эти суки!… Смотри! — Она поворачивается ко мне, приподнимает рукав заляпанного кровью платья, и на плече ее я вижу выжженный раскаленным металлом треугольник. Во рту у меня сразу же пересохло. Я осторожно опускаю рукав и глажу Йорку по голове.

— Я ему верю! — неожиданно заявляет вторая женщина. Да и не женщина, собственно говоря, девчонка еще, не старше того парнишки, которого я подозвал к себе.

На девушку смотрят с плохо скрываемой жалостью.

— Я верю ему, — упорно повторяет она. — Ни один человек не прикоснулся бы к крэнду!

— Откуда ты знаешь, что она — крэнд? — с усмешкой спрашивает кто-то.

Девушка в упор смотрит на спросившего, потом набирает полную грудь воздуха, словно перед тем, как броситься в воду, и говорит мне:

— Потрогайте меня, пожалуйста…

— Что?!

— Ну, прикоснитесь ко мне… — Девушка наклоняется.

Я пожимаю плечами, протягиваю руку и касаюсь пальцами ее щеки. Кожа у нее мягкая, слегка влажная, словно она недавно плакала. Вся компания настороженно замирает. Я опускаю руку.

— Я не знаю, кто она! Но я — крэнд! А они — с другой планеты, — убежденно говорит девушка, — Я знаю, я читала об этом! В книге! Такое бывает, честное слово!

— И что, на той планете иначе относятся к крэндам?! — ехидно осведомляется смуглый темноволосый парень, недоверчиво кривя разбитые в кровь губы.

— Подожди! — обрывает его мужчина, который убеждал всех, что я шучу. Теперь глаза его смотрят на меня очень внимательно, и прежнего подобострастия в них уже нет.

— Вы что, действительно инопланетяне?! — спрашивает он.

— Да, — киваю я. Не будешь же ему сейчас объяснять, кто мы на самом деле! У них и так от моего заявления шарики за ролики заезжают.

— И у вас на планете население не делится на крэндов и людей?!

— Я не знаю, чем крэнды отличаются от людей, — пожимаю плечами я. — Поэтому мне сложно ответить на твой вопрос.

— Ну, крэнды… — мужчина теряется. — Вот такие же, как она! — Он указывает на Йорку.

— Такие же, как она?!

— Ну, со светлыми волосами! Крэнды!…

Черт побери!!! Вот оно что!!! Мы с Йоркой смотрим друг на друга, и я вижу, что до нее тоже доходит весь смысл произошедшего. Я сразу же вспоминаю повышенный интерес к нам (нет, именно к Йорке!!!) толпы в том здании. А ведь действительно, она была единственной блондинкой там!!! Черт побери!!! Ну, кто бы мог предположить?!

— Твою мать! — медленно произносит Йорка. — Твою мать!!!

Я перевожу взгляд на сидящих вокруг людей — у всех темные волосы.

— Краска, — поясняет мужчина. И добавляет с гордостью: — Мне удавалось скрываться больше тридцати лет! Наверное, кто-то выдал меня. Даже и не знаю, кто именно…

— А меня выдала подруга, — грустно заявил паренек. — Она увидела, как я подкрашивал волосы. Мама и папа с самого детства приучали меня быть осторожным… Не знаю, что с ними теперь будет? Нас тоже забрал патруль, сегодня утром…

— Подождите!!! — выкрикнул я, — Вы что, хотите сказать, что больше ничем не отличаетесь от остальных людей?! Только цветом волос?!

— А разве этого мало? — с грустной улыбкой спрашивает девушка.

— Но в мире же каждый день рождается масса людей со светлыми волосами! — Я никак не могу поверить в этот бред. — Тысячи!!! Миллионы!!!

— Нет, — качает головой мужчина. — Сейчас уже намного меньше. От силы десять — пятнадцать человек…

— Как же так?!

— У вас на планете существует много стран? — спрашивает мужчина.

— Навалом! — отвечаю я. — И во всех странах…

— Подождите! — прерывает меня мужчина. — Давайте я вам попробую объяснить. Я все-таки учитель истории… Бывший учитель… Так вот, у нас тоже было множество стран. И, как и положено, они часто вели между собой различные войны. У вас тоже так?

Я кивнул. Войн у нас в Межгорье было больше, чем мне бы хотелось.

— Так вот, в результате этих войн многие страны оказывались в подчинении своих более сильных соседей. Они становились частью их территории, частью их страны. И в конечном итоге осталось только два государства — самые сильные, самые могущественные. Двести пятьдесят лет они делали вид, что живут в мире. Но внутри каждого из государств настойчиво воспитывалась ненависть к своим соседям. Население одной страны было светловолосым…

— Вы иностранцы? — догадался я. А что? Самое естественное предположение — обвинение в шпионаже.

— Нет, — возразил мужчина. — Того государства больше не существует. Оно было полностью уничтожено во время Большого Прорыва, сто пятьдесят лет назад. Но в каждой стране всем с детства вбивалась в голову ненависть к людям с иным цветом волос. Надо же было как-то воспитывать боевой дух у молодежи? Государства того уже нет, а ненависть осталась…

— Вы родились здесь? Вы граждане этой страны? Так почему же тогда?..

— Потому, что мы не такие, как все, — грустно улыбнулся учитель. — Потому, что нужно кого-то ненавидеть, потому, что надо кому-то работать на рудниках, а преступников очень мало, и вообще — выжить на рудниках дольше трех лет еще никому не удавалось. И нас — крэндов — выслеживают, ловят и помечают вот этим, — мужчина закатал рукав своей рубашки и показал свежее клеймо на левом плече. Такое же, как у Йорки.