Последнее заклятие - Игорь Ревва

— Одну минуточку! — раздается вдруг громкий властный голос. Я оборачиваюсь.

К нам быстрым шагом приближается четверка людей, одетых в одинаковую одежду — светло-серые рубашки с короткими рукавами, серые брюки и черные ботинки. Мне на ум сразу приходит слово «форма». Действительно, похоже, что это какие-то представители власти — полиция или что-то в этом роде. Впечатление усиливают черные короткие палки, висящие на поясе у каждого из них. Один из этих людей на ходу натягивает на руки светло-серые перчатки. Лица всех четверых выглядят весьма решительно. Я останавливаюсь и замечаю за спинами этой четверки человека, к которому Йорка обратилась с вопросом. Нехороший холодок начинает распространяться у меня в груди. Я еще не понимаю, во что мы опять влипли, но то, что мы влипли, не вызывает никаких сомнений.

Вокруг нас сразу же скапливается толпа. Многие с осуждением смотрят на нас, некоторые — с недоумением или презрением. Человек в перчатках останавливается передо мной и снимает с пояса небольшую коробочку черного цвета.

— Надеюсь, вы не возражаете? — с вежливой улыбкой произносит он.

Я не знаю, что ему ответить, но вопрос его оказывается риторическим.

Человек подходит к Йорке и подносит коробочку к ее голове. Затем внимательно смотрит на маленький экранчик, которым снабжена эта коробочка, и лицо его напрягается.

В толпе слышны разговоры:

— Надо же, а?

— Вот ведь молодежь! Дурацкая мода! Ведь до чего дошли!

— Ну, ничего! Годик посидят — поумнеют!

— А может быть, настоящая?!

— Глупости! Где это видано?!

— Ни стыда, ни совести!…

Человек в серой форме бесцеремонно берет Йорку за левую руку, осторожно приподнимает коротенький рукав платья и рассматривает ее плечо. Лидо его каменеет. Он поворачивается к своей команде и срывающимся голосом произносит:

— Цвет — естественный! Отметки — нет!! Срочный вызов!!!

Толпа дружно ахает. Один из серых людей срывает с пояса плоскую пластинку и торопливо бормочет в нее:

— Седьмой вызывает подкрепление! Седьмой вызывает подкрепление! Машину! Срочно!!!

Двое других серых снимают с пояса короткие черные палки и берут их на изготовку. Один из них кивает на Ларку с Гилэйном.

— Эти двое с вами? — спрашивает он.

— Нет, — отвечаю я, оглядываясь на своих спутников. — Я их не знаю!

Только бы они поняли, что им не надо вмешиваться! Только бы они поняли это! До Ларки, кажется, дошло. Она смотрит на нас безразличным взглядом, ничем не выдавая своего волнения.

— Как это понимать? — спрашивает меня человек в перчатках, продолжая сжимать Йоркину руку.

— Что именно? — осведомляюсь я. Я не знаю, что он имеет в виду, просто стараюсь оттянуть время.

— Вот ЭТО! — Человек кивком указывает на Йорку.

— Я не привыкла, чтобы обо мне говорили в третьем лице!!! — Йорка резко вырывает у него свою руку. Глаза ее горят огнем.

— ЧТО?! — Человек в перчатках выглядит, мягко говоря, ошалевшим. По толпе проносится вздох. А че-ловек в перчатках резко и неожиданно наносит Йорке короткий и сильный удар в живот. Йорка, вскрикнув, сгибается в поясе, а человек, отступив на шаг назад, сильно бьет ее сапогом по ноге. Йорка падает на пол. Я кидаюсь на него, но тут же ощущаю удар по затылку, после которого перед глазами все темнеет и я теряю сознание.

* * *

Открыв глаза, я осторожно ощупываю свою голову и с изумлением обнаруживаю, что она, оказывается, не раскололась пополам. С трудом приподнявшись на локтях, я оглядываюсь по сторонам, стараясь различить в окружающем меня пространстве хоть что-нибудь понятное. Единственным понятным мне оказывается то, что нахожусь я в комнате, небольшое оконце в которой забрано толстыми прутьями решетки. Голова сильно кружится — потолок и стены вокруг меня покачиваются. Я с большим трудом сажусь на полу и вижу рядом с собой Йорку. Она лежит пластом, на ногах и плечах ее синяки, губы разбиты в кровь, под глазом темнеет огромный синяк.

— Йорка, — я осторожно прикасаюсь к ее плечу.

Йорка издает слабый стон и приоткрывает глаза. Я слышу чей-то шепот и, скосив глаза, обнаруживаю нескольких человек, испуганно забившихся в угол. Все они со страхом смотрят на нас с Йоркой.

— Суки! — стонет Йорка, делая отчаянные попытки приподняться. Я помогаю ей сесть, и она с облегчением приваливается ко мне. Я осторожно обнимаю ее за плечи. Йорка морщится.

— Больно, — шепчет она, я убираю руку. Сильно ей досталось, думаю я, и в груди начинает закипать холодная злость.

— Где мы? — громко спрашиваю я у забившихся в угол людей. Они все, как по команде, вздрагивают и испуганно сжимаются.

— Я задал вам вопрос!!! — повышаю я голос.

— В патрульной машине, — почтительно бормочет один из них.

— Куда едем?

— В горы…

— Зачем?

— Рудники там… В горах.,. Рудники же там… — растерянно бормочет другой.

— Какие еще рудники? — грозно спрашиваю я. — И вообще, что у вас здесь происходит?!

Они молчат. Я оглядываю всю эту компанию. Шесть человек, четверо мужчин и две женщины. Испуганные, словно их везут на казнь. А может быть, именно туда нас и везут?..

Я указываю пальцем на одного из них — молодого паренька лет пятнадцати, испуганно пялящегося на нас сквозь спутанные космы черных волос — и повелительным тоном приказываю:

— Иди сюда!

Парень оглядывается на других людей, но те, как по команде, опускают глаза к полу, и тогда паренек, всхлипнув, поднимается на ноги и приближается ко мне, почтительно склонившись в поклоне,

— Садись! — приказываю я.

Парень изумленно таращится на меня.

— Садись, говорю! Шея болит, смотреть на тебя, задрав башку! Ну?!

Парень приседает на корточки, стараясь держаться так, чтобы между мной и им оказалась Йорка.

— Не бойся, — успокаивает она паренька слабым голосом и похлопывает его по плечу. — Он тебя не обидит…

Парень сразу же благодарно сжимает Йоркину ладонь и немного успокаивается. По крайней мере, на вид. Йорку он явно боится гораздо меньше, чем меня.

— А теперь говори! — приказываю я. — Что здесь происходит?

— Как обычно, господин… — шепчет парень. — Патрульная проверка…

— И что же проверяют?

— Выявляют, — поправляет меня парень —выявляют скрытых крэндов….

— Кого?! — не понимаю я.

— Ну, крэндов! — парень удивлен тем, что это слово кажется мне незнакомым.

Так, думаю я. Крэндов, значит… Ничего не понимаю! Стоп! Кажется, есть идея! Интересно, насколько здесь развита фантазия у людей?