Колония - Андрей Ливадный

— Он прагматик. Багиров мёртв, скалы обрушились, значит, к проблеме древних сооружений можно вернуться позже.

— В чём он ошибся?

Генри ответил не сразу. Сначала он подключился к бортовому компьютеру «Дэйша» и прокрутил скопированную запись до определённого фрагмента. На первый взгляд в остановленном им кадре уже не было ничего достойного внимания — скалы рухнули, замуровав вход в таинственные коммуникации, а азиаты двигались к оставленному наверху антигравитационному флаеру.

— Обрати внимание на показания сопряжённых с камерой сканеров, — прокомментировал Генри выбранный стоп-кадр.

Келли покосился на цифровые значения, застывшие в нижней части экрана.

За каменным завалом по-прежнему работали источники мощного излучения.

— Ты знаешь, как интерпретировать данный факт, — уверенно произнёс Генри.

— Багиров уцелел?

— Вне сомнения. На мой взгляд, это работают сканеры его экипировки, к которым автоматически подключился аварийный маяк. Этот прибор активируется лишь в том случае, если человек жив, я верно рассуждаю?

— Да, это сделано специально, чтобы не усложнять работу спасателей, — согласился Марк, вспомнив технические характеристики стандартной экипировки геологов и шахтёров.

Дройд демонстративно указал на хронометр.

Марк кивнул, осознав намёк.

До полудня он всё ещё начальник службы безопасности сектора. Пусть Майлер делает свои ходы, Келли не желал участвовать в его игре, но быть пассивным наблюдателем — ещё хуже…

Спасти человека и узнать, что на самом деле открыл Багиров в этих загадочных подземельях, — разве это не достойная альтернатива грязным играм или пассивному созерцанию творящегося на твоих глазах беспредела?

— Ты прав, Генри. Думаю, мы успеем получить необходимое оборудование. У нас ещё четыре часа, а на совещании Майлер может обойтись и без моего присутствия, это лишь облегчит ему задачу.

* * *

— Кого ещё принесло в такую рань? — недовольно проворчал Мошер, глядя, как по аллее к воротам усадьбы движется вездеход с эмблемой сил безопасности сектора.

Секунд через тридцать машина попала под пристальный перекрёстный взгляд сканирующих систем, и Дейвид удивлённо приподнял бровь.

Новый колониальный управляющий собственной персоной.

Сбоку тонко пискнул предупреждающий сигнал. Мошер отставил чашку с кофе и обернулся, не вставая с удобного кресла.

Терминал системы идентификации личности беспомощно моргал огоньком сбоя.

«Происходящие события становились всё более интересными… — Губы Дейвида слегка дрогнули, но Мошер быстро справился с секундным замешательством. — Неужели это и вправду ОН?!»

Сканер безуспешно пытался разрешить вставшую перед ним дилемму: чуткие анализаторы уже сняли образец ДНК с кованого металла калитки, которой только что воспользовался Дитрих Фридман. В глубинах стереоэкрана сканирующей системы теперь вращались две спиралевидные молекулы ДНК. Та, что справа, была извлечена из архивного банка данных и принадлежала покойному Майлеру фон Брауну, вторая, только что полученная от датчиков и расшифрованная программой идентификации личности, была снята с поверхности металла после прикосновения руки управляющего.

Различия, которые сумела определить кибернетическая система, были локальными и незначительными — именно так изменилась ДНК самого Дейвида после процедуры генетического омоложения.

Мошер коснулся сенсора внутренней связи и произнёс:

— Проводите господина Фридмана ко мне.

Минуту спустя, когда открылась дверь, он встал с кресла и, дождавшись, пока выйдет дисциплинированный охранник, протянул свою сухопарую ладонь колониальному управляющему.

— Ну, здравствуй, Майлер, — произнёс он, чувствуя, что ещё немного — и голос всё же дрогнет, выдавая волнение.

Знакомая усмешка скользнула по губам Фридмана.

— Всё так же стойко держишь удары, Дейв? — Он пожал протянутую руку и добавил: — Мне очень хотелось повидать тебя, но сам понимаешь — инкогнито. Твои сканеры слишком хороши для преждевременных визитов.

Они сели в глубокие кресла друг напротив друга, и Мошер, наливая кофе во вторую чашку, спросил:

— Ну, какие потрясения ты привёз в наш тихий, уютный мирок?

Майлер прищурился, с удовольствием узнавая в сидящем напротив человеке того самого Дейвида Мошера, который долгое время был его правой рукой в управлении огромной империей «Фон Брауна».

— Ты знаешь, я не играю по мелочам, Дейв. Сегодня последний день, когда в колонии существуют условные границы и сектора освоения. Завтра здесь всё будет принадлежать корпорации, и мне, как в старые времена, нужна твоя помощь.

Рука Мошера всё же чуть дрогнула, и часть кофе выплеснулась на стол.

— Ты решил объявить войну азиатам?

— Зачем? Они сами уничтожат себя, а заодно и русских. Нам, как всегда, достаётся роль жертвы, а чуть позже силы корпорации предстанут перед мировым сообществом в качестве мужественных борцов за очищение Марса от той инопланетной дряни, которую воззвали из тьмы веков жадные азиаты. Обещаю, апокалипсис будет красив, я даже сказал бы — утончён.

Мошер несколько секунд пристально смотрел на Майлера, а затем спросил без тени эмоций в бесцветном голосе:

— Послушай, а твою премьеру нельзя отложить?

— Нет. — Майлер посмотрел на дорогой хронометр, вшитый в манжет рубашки. — Уже началось. Сейчас наш давний друг Ляо ощущает, как к его заднице подносят очень горячую сковородку. Скоро зашипит, — от души хохотнул он и тут же добавил, перейдя на абсолютно серьёзный тон: — Дейв, ты, видно, забыл, что я никогда и ничего не делаю без причины. Азиаты готовились к захвату колонии, для этого им оставалось лишь преодолеть санкции международного сообщества относительно частного космического флота. Данный вопрос уже предрешён, причём в положительную сторону, поэтому у тебя есть небогатый выбор: поддержать меня или спустя годик уступить свой уютный особняк какому-нибудь косоглазому.

Дилемма, обрисованная Майлером, Мошеру не понравилась.

Он принадлежал к редкому числу людей, похожих на фон Брауна, просто спокойная жизнь в колонии несколько расслабила его за истёкшие десять лет.

— Какой помощи ты ждёшь от меня? — напрямую спросил он.

— Мне необходим голос твоих акций. Я уже отправил на Землю сообщение о своём «чудесном» возвращении в строй. Там всё готово, юристы ждут лишь поступления сигнала отсюда.

— Нужно принять срочное непопулярное решение? — интуитивно предположил Мошер.

— Последнее решение совета директоров «Фон Брауна», — уточнил Майлер. — Завтра акции корпорации на Земле уже не будут стоить ничего, можешь мне поверить. В обмен на это мы получим Марс со всеми терраформированными территориями, производственными мощностями и аграрными комплексами. Весь план продуман до мелочей, но существует один нюанс — для его успешной финализации мне необходимо, чтобы «Орион» покинул зону высоких орбит и в полной боевой готовности повис над нашими головами. Такое решение о передислокации крейсера в запретную зону может принять только совет директоров корпорации большинством голосов.