Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Моана ушла к себе, я же кинулся к Тареку. Подумалось, что нападение хотя и возможно, но крайне маловероятно. Однако демонстративная охрана очень даже нужна как обозначение позиции на переговорах.

– Лейтенант, есть задача на сегодня.

Тарек догадался мгновенно:

– Моана едет в город?

– Хуже. Она едет в Гильдию на переговоры с секундантами противника и с академиком Тофар-уном. Но и это не все. С одной стороны, винтовки нужны, с другой – их нельзя светить без лишней нужды. Что скажешь?

Раздумья были недолги:

– Двуколка. Мы с Моаной. У меня в ящике винтовка. И еще двое верховых сзади, с пистолетами. И сверх того, Моанины щиты.

Так, здесь решено. А вот после этого мне нужно было думать уже самому. Что упущено? Что мы не обговорили? Что не было опробовано? Где потенциальные дыры в нашей позиции? И я вызвал Сарата.

– Есть вопросы к тебе, друг. Надо полагать, ты будешь в плаще?

– Ну да. Из-под плаща наш… э-э-э… тот самый кристалл будет лишь чуть виден. Ровно настолько, чтобы его заметили и догадались, что это кварц.

– Руки у тебя будут под плащом. Как ты собираешься ориентировать тот кристалл, что предназначен для твоей телепортации?

Ответ пришел без малейшей задержки:

– Уже думал. Широкий пояс с кармашком на правом боку. В нем закреплен кристалл. Моя задача лишь стоять прямо перед телепортацией, не то попаду… куда не надо. Второй кристалл – в левом кармане. Для него точная ориентация не так важна. Кстати: я уже четыре раза телепортировался с использованием этого пояса.

– И с плащом?

– С плащом и кристаллом.

Пришлось сказать со всей искренностью:

– Молодцы вы, ребята.

– Твои ученики.

Приврал он, конечно. Это Тарек может считаться моим учеником, да и то…

– Еще одна деталь, Сарат. После взрыва твоя задача – мчаться со всех ног к позиции Рухим-ага. Даже если он выживет, его должно хорошо приложить взрывной волной, да и землей засыплет. За тяжелую контузию могу поручиться. В эти секунды из него боец – сам понимаешь какой. Твоя задача: добить.

– Уж будь уверен.

– Не буду уверен. Наверняка он наложит на себя мощные щиты. Но есть нечто, о чем он, вероятно, не знает: возможность телепортировать его голову отдельно от всего остального. А кристалл у тебя имеется.

Сарат поглядел сначала на меня, потом в бесконечность и, видимо, стал нас сравнивать. Потом его взор прояснился (наверное, я проигрывал по характеристикам), и последовал вопрос:

– Почему до этого никто раньше не додумался?

Ответ пришел почти сразу:

– По твоим же собственным словам, телепортация очень энергозатратна. А узкоспециализированные кристаллы для нее, похоже, известны только среди нашей команды. Даже Торот, с его-то специальностью, о них не знал. И еще: сам знаешь, телепортировать можно лишь то, что находится в непосредственной близости от тебя. Вот почему все в курсе, что боевая ценность телепортации близка к нулю.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам дня, Моана.

– И вам, Тофар.

– Спасибо, что так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече.

– Я, со своей стороны, все время была уверена, что такая встреча необходима. Хотя бы для того, чтобы обозначить наши позиции.

– Осмелюсь предположить, что я уже угадал вашу позицию.

– Я никогда не сомневалась в вашем искусстве анализа.

– Как и я в вашем. Тогда ответьте откровенно на вопрос: есть ли хоть какая-то возможность избежать этого поединка?

– Думаю, что нет…

Выражение лица Тофар-уна не утратило ни малейшей доли приветливости, тем более что именно такого ответа он и ожидал.

– …и вот каковы причины. Дело, как вы понимаете, не в моей злопамятности и не в том, что мой муж весьма ревниво относится к попыткам причинить мне вред. Наши резоны – полностью прагматичны.

Моана сделала небольшую паузу. Тофар не давал себе труда притвориться, что внимательно слушает, поскольку именно это он и делал. Голос доктора магии жизни звучал как кувалда, бьющая по холодному железу:

– Ни разу на моей памяти Рухим-аг не терпел поражения. Это – первое. Даже если отбросить психологические мотивы, он не может позволить себя победить по политическим соображениям. Война в ближайшее время маловероятна. Вы сами знаете, Дикие отнюдь не восстановились после той войны. Военное столкновение с другими силами еще менее вероятно. Следовательно, представляется весьма возможным, что искусство Рухим-ага не будет востребовано… еще долго. Посему степень влияния моего противника, скорее всего, имеет тенденцию уменьшаться. Полагаю, что колеблющиеся члены Академии – вы знаете, кого я имею в виду, – могут отказать ему в поддержке в спорных ситуациях. Тем меньше он намерен мириться с тем, что сделала я. Еще и поэтому кристаллы – те самые – оказались бы более чем кстати. Вы знаете не хуже меня, какие возможности при этом возникают. Если коротко: эти кристаллы сами по себе создают влияние. Источник этих кристаллов вам известен. Но добраться до Профес-ора весьма трудно: тот очень много времени проводит в разъездах. Больше скажу: его планы настолько часто меняются, что даже мне не под силу предсказать, где он будет через неделю. Поэтому наиболее вероятными кандидатами на захват являемся мы с мужем. Еще одно соображение состоит в том, что кристаллы вообще становятся все более дефицитными и соответственно дорогими. Я не допускаю мысли, что Рухим-аг не ведает о существовании этой тенденции. Бакалавр может ее не заметить, но никак не академик. Далее: у вас есть все основания полагать, что именно Рухим-аг санкционировал нападение на меня, но никто (вы в том числе) ничего доказать не может, хотя маги жизни, осмелюсь предположить, уже выразили свое мнение по этому поводу…

Академик кивнул. Впрочем, он был твердо уверен, что собеседница не предполагает, а абсолютно точно ЗНАЕТ, как именно отреагировали маги жизни.

– …так что повторная попытка нападения на меня лично вызовет более резкие ответные действия. Но если то же самое будет предпринято в отношении моего мужа, а не меня… Рухим-аг может вполне обоснованно предположить, что маги жизни не воспримут это столь болезненно. Вывод: для Сарат-ира этот поединок – единственный способ спасти себе жизнь.

Разумеется, Моана не упомянула о своих еще не родившихся детях. По ее мнению, распространение этой информации было совершенно излишним.

– Вывод, я думаю, вы сделаете сами.

– Я его уже сделал. И еще один вдобавок: вы полагаете, что у вашего мужа есть шансы.

Это было скорее утверждением, чем вопросом.

– Если бы я посчитала, что шансов нет – поверьте, сделала бы все, что в моих силах, для предотвращения поединка.