Хейсар - Василий Горъ

— Вот уже третий день, как я не нахожу себе места…

— Почему? — без особого интереса спросила я.

— Поговорила с Кромом… Узнала о себе и Неддаре много нового… — горько усмехнулась она. — Теперь вот думаю, что делать…

Я похолодела, облизала враз пересохшие губы и как можно равнодушнее поинтересовалась:

— Ты что, передумала выходить за него замуж?

— Я?! Нет, конечно!!! — воскликнула баронесса, потом вгляделась мне в глаза и ошалело захлопала ресницами: — Ты что, ревнуешь? Меня?! К Крому?!

— Нет! — возмущенно воскликнула я. И покраснела, поняв, что перестаралась с эмоциональностью ответа.

В глазах леди Этерии мелькнула досада:

— Зря! Я выйду замуж за Латирдана…

«А я выйду замуж за Аттарка. Что не мешает мне любить и желать Крома!» — в унисон ей подумала я. И ужаснулась: выбор был сделан! Оставалось только дожить до конца траура и выйти замуж…

— Мэй? Что с тобой?! — испуганно спросила баронесса, почувствовав, что у меня оборвалось сердце. — На тебе лица нет!!! Мэй, ты меня слышишь?

Я не слышала. Так как пыталась поставить себя на место Крома и понять, как бы я отнеслась к столь быстро принятому решению.

Рывок за рукав араллуха чуть было не сбросил меня с кровати:

— Да что с тобой, Мэй?!

— Ничего… — потеряно выдохнула я и закрыла ладонями лицо: Кром мог… вернее, был просто обязан счесть такую торопливость ПРЕДАТЕЛЬСТВОМ!!!

— Мэй, Двуликий тебя забери, Я ЛЮБЛЮ Неддара! Люблю, понимаешь?! А с Меченым тренируюсь только по тому, что искренне хочу заслужить его уважение!

Последнее слово меня убило. Наповал. Ибо леди Этерия уважения добивалась, а я… я вот — вот должна была его потерять.

Ощущение приближающейся катастрофы было таким острым, что меня начало трясти от страха. А баронесса, словно издеваясь, нанесла еще один удар, не менее болезненный, чем первый:

— И потом, с тех пор, как мы приехали в Шаргайл, ты про него забыла. А он, между прочим, ради тебя отказался от своего Пути!

— Не отказался, а просто дал мне некоторое время на то, чтобы я могла выполнить свой долг перед короной и родом… — мертвым голосом уточнила я.

— Хорошо, пусть так: он дал тебе это самое «некоторое время», а ты, конечно же, в качестве благодарности, взяла и забыла про его существование!

— Я не забыла!

— Когда ты общалась с ним последний раз? Только не говори, что во время праздник а: фраза «ты, как всегда, бесподобен» — неважная замена общению!

Она была права. Но признавать это было выше моих сил, поэтому я промолчала.

— Молчишь?! Что ж, тогда скажу я… — В голосе леди Этерии вдруг зазвенела сталь: — В Авероне я искренне радовалась нашему знакомству, ибо там ты вела себя более чем достойно. Здесь, в Шаргайле, уже не радуюсь — ты забыла про то, что назвала себя гард’эйт, и, сосредоточившись на будущем замужестве, стала относиться к своему майягарду как к столовому ножу: когда он нужен — им пользуются. Нет — откладывают в сторону…

— Я делаю то, что должно… — процедила я.

Леди Этерия задохнулась от возмущения, потом вскочила на ноги и презрительно поморщилась:

— Я шла сюда извиняться. За то, что невольно отняла у те… у вас право выбора… Оказалось, что в этом нет необходимости: вы этот выбор уже сделали. Сами. Что ж, леди, счастливо оставаться!

…К женихам, собравшимся во дворе к часу вепря, я не вышла: не было ни сил, ни желания. Ужин пропустила по той же причине. А к концу часа быка вдруг поняла, что двухлетний срок, подаренный мне Кромом, совсем короток. И что когда он подойдет к концу, я буду проклинать себя за каждое мгновение, потраченное зря.

Ощущение утекающего времени было таким острым, что я, вскочив с кровати, вылетела в коридор, взлетела по лестнице, вломилась в комнату к азе Ните и, аккуратно прикрыв за собой дверь, холодно улыбнулась:

— Согласно вашим обычаям, обратиться напрямую к аннару я не могу. Поэтому ставлю в известность тебя: завтра утром я и мой майягард переселяемся на первый попавшийся постоялый двор. И у вас есть целая ночь, чтобы придумать причину, объясняющую мое решение всем заинтересованным лицам…

В глазах старшей матери рода полыхнуло пламя:

— Что‑то случилось?

— Нет. Просто я устала чувствовать себя заключенной…

Пламя полыхнуло сильнее. И окрасило щеки женщины алым:

— Не поняла?

Пришлось объяснять:

— Гостеприимство — вещь хорошая. Однако только до того момента, пока оно не доставляет гостю явных неудобств или не вступает в противоречие с теми правилами поведения, к которым он привык. Я не хейсарка, а вейнарская дворянка, поэтому имею полное право жить так, как жили МОИ предки. Увы, в вашем доме это невозможно, поэтому все время, оставшееся до конца траура, я проживу на постоялом дворе…

Пламя погасло. Оставив вместо себя чуть тлеющие угли, отчего‑то отдающие недовольством:

— Что значит «невозможно»? Скажи, что тебе не нравится, и я найду, как это изменить!

— Зачем что‑то менять? — притворно удивилась я. — Вас — целый род, а нас — всего двое…

Нита отложила в сторону наполовину вышитый араллух, порывисто встала, разгладила подол платья, вскинула голову и по — мужски заложила большие пальцы за поясок:

— Неддар Вейнарский Лев возложил на наш род заботу о твоей жизни. Это не только великая честь, но и великая ответственность. Наш сарти — неприступен. Постоялые дворы — нет. Кроме того, ежедневное появление на любом из них младших сыновей аннаров трех сильнейших родов Шаргайла неизбежно вызовет появление слухов. Поэтому о твоем переселении на постоялый двор не может быть и речи…

«А еще мой переезд обязательно будет использован в местных интригах… — запоздало сообразила я. — А терять уважение в глазах остальных родов Аттарки себе не позволят…»

Мысль была интересной. И я, представив себе открывающиеся перспективы, пожалела, что поторопилась и пришла к азе, толком не обдумав линию своего поведения. Впрочем, вернуть время вспять было невозможно, поэтому я попробовала сформулировать свои требования:

— Что ж, давай попробуем договориться. Для начала я бы хотела жить одна…

— Хорошо…

— Далее, тэнгэ, следующие за мной по пятам, — это, конечно, здорово, но утомляет. Поэтому я согласна видеть их рядом только во время официальных церемоний. Или, если это для вас очень важно, тогда, когда я показываюсь представителям других родов…

— Договорились…

— Просить разрешения увидеться со своим майягардом у КОГО БЫ ТО НИ БЫЛО — унизительно. Поэтому я бы хотела иметь возможность заходить на мужскую половину сарти тогда, когда мне заблагорассудится…