Юг в объятьях севера - Ана Адари

- У каждого великого Дома есть тайны, - усмехнулся Намир аль Хали. – И Императорский - не исключение. Теперь ты понимаешь, Махсуд, кого мы имеем?

- Бастарда императорской крови.

- Заметь: единственного бастарда императорской крови. А он собрался жениться на какой-то сирре Ололе, - тихо рассмеялся сьор Намир. – Так вот что задумали Тактакор и Ренье! Они на пару растят из щенка правителя, стараясь не испортить его раньше времени. Или ближайшего советника для будущего императора. Но у кронпринца нет детей, и вряд ли они будут, а вот сир Дэстен, похоже, весьма проворен на сей счет. Он молод, здоров, красив. Ни единого изъяна. Только глаза его выдают, и то, в сумерках сира Хота вполне можно принять за сьора. В нем много высокородной крови, и он – Тадрарт. Прекрасный экземпляр!

- Прикажете убить его?

- Это не так-то просто… Какая ночь, а? – сьор Намир потянул носом. – Как они это называют? Шлюхины губки?

- Венерия, она такая. Развратный цветок.

- Идем, развлечемся. Мне всегда хотелось попробовать этих горских сучек: так ли они хороши?

- Как вам будет угодно, мой сьор.

- Сира Хота убьет Ранмир. Судьба упрямо толкает их друг к другу. Видишь: оба положили глаз на одну и ту же женщину. Это лишь подольет масла в огонь. Но какова моя жена! Пожалуй, я был с ней слишком мягок…

… Балет слава Огню закончился, живые картины были встречены с восторгом и бурными аплодисментами, но и это зрелище подошло к концу. Гота устала. Развлекать гостей, следить за тем, чтобы на празднике всего было вдоволь, контролировать порядок в городе, выслушивать бесконечные сплетни, проверять финансовые отчеты. Ей, пожалуй, единственной, хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

- Гота!

Она резко обернулась: муж! Наконец-то! Линар успел переодеться, но грим еще не смыл. Его глаза казались огромными, в густых черных прядях запуталась мишура. Он был разгорячен и весь пропах цветами. Гота почувствовала, что сердце остановилось. Она какое-то время не могла дышать, жадно разглядывая Линара. Как же хорош он был в балете! И не менее хорош в живых картинах. Она опять в него влюбилась, и снова не верит, что Линар принадлежит ей. Впрочем, это не такая уж и неправда: Линар принадлежит Чихуану, а не своей жене.

- Балет закончился, что дальше? – грустно спросила она. – Завтра у нас в Чихуане скачки? И ты, разумеется, участвуешь. А послезавтра все мы едем на побережье. Твой корабль уже под парусами.

- Мне кажется, нинита, ты обиделась, - Линар нежно взял ее руку и склонился, целуя кончики пальцев. Гота тонкой кожей обнаженного запястья почувствовала шелк его волос и тепло карминных губ. Сердце очнулось и стремительно забилось.

- А разве у меня есть такое право? – горько спросила она. – Обижаться?

- Ты моя жена, - мягко сказал Линар. – Я не собираюсь тебе изменять, какие бы красивые женщины меня не окружали.

- У тебя нет на это времени, милый. Я не беспокоюсь о том, что ты мне изменишь. Я переживаю, что ты меня попросту забудешь за всей этой суетой. Мы будем жить каждый в своем дворце, и встречаться только на официальных приемах. Весь Чихуан против нас, нашей с тобой любви. Ты нужен всем, ты их Бог. А я лишь досадная помеха, которая появилась в вашей веселой богатой столице, где каждую луну что-то празднуют… Пойдем, я смою грим, - вздохнула Гота. – Кто-то же должен стирать с божества позолоту и укладывать его спать.

- Я не собираюсь спать! – глаза Линара вспыхнули. – Не в эту ночь. Но я очень бы хотел, чтобы ты мне помогла снять одежду. Эти бриллианты… Они колются. А жемчуг насыпался мне за шиворот. У тебя красивое платье, - он нежно провел пальцем по выступающей из корсажа женской груди. – Подари мне цветок венерии?

- Ты говоришь про это? – Гота легко коснулась его губ. – Но нас ждут за столом. Гости собрались, мой сьор.

- Но надо ведь смыть грим.

Линар, смеясь, потянул ее за руку в темноту. И Гота простила ему все. Ее ветреное божество завтра с утра опять куда-то умчится. Но она, кажется, начала подстраиваться под этот безумный ритм. Скачки, говорите? Ну что ж, с горячими скакунами принцесса Дома Готвир умеет управляться прекрасно. Из Фригамы скоро прибудут новые лошади. Они не такие красивые, как чихуанские, зато выносливые. Как и все, кто родился на Севере.

Глава 18

Сьор Ранмир аль Хали смахнул огромным мечом еще с десяток настырных горцев, которые преграждали наемникам империи путь к воротам Храма. Ранмир рубил, колол, отсекал головы и конечности, заливая свой красный камзол и сапоги дымящейся кровью. За ним, шаг в шаг, будто приклеенный пробивался сир Гор. Вот уже тридцать с лишним лун сьор аль Хали со своими головорезами карабкался в горы, но прошли они всего лишь половину пути. Скалы становились все отвеснее и круче, растительность скудной, а холод лютым.

Наемники не роптали, но Ранмир то и дело ловил на себе недовольные взгляды. Куда мы идем? Зачем? Больше половины освобожденных горцами рабов уже удалось отбить. Их спустили вниз, где отощавших и замерзших невольников встретили надсмотрщики, тателариусы, восстановившие повреждения подъемных механизмов и храмы, и обозы с провизией, присланные из ближайших к каменоломням оазисов. Горцам и самим не хватало еды, а тут еще надо