Орфей и Ника - Андрей Валентинов

– Пошли!

Пустельга первым шагнул за порог. Шедший за ним сержант включил мощный фонарь. Чуть сзади двое «саперов» вели под руки Белина.

…Ступеньки – старые, разбитые, сложенные из потрескавшихся серых кирпичей. Лестница вела вниз. Стало холодно, вдали слышался негромкий перезвон капель – где-то просачивалась вода. Один из «саперов» чертыхнулся, задев головой о низкий свод.

– Мы правильно идем? – Сергей оглянулся, заметив уходящий влево темный проход.

– Нам прямо, – кивнул Белин, – до большого зала. Там свернем…

Профессор, похоже, немного пришел в себя. Теперь он шел сам, слегка держась рукой за осклизлую стену.

– Вы, товарищ майор, в первый раз сюда спускаетесь? – поинтересовался сержант.

– Наверно. – Сергей на миг задумался. Может, тот, настоящий Пустельга, уже бывал здесь? – А вы здесь бывали?

– Это сколько угодно, – откликнулся Рыбин, – вся наша работа тут. Только мы не здесь спускаемся. Мы вообще в эту часть не заходим.

Вот как? Чем же занимается группа «В» в столичных катакомбах? Будь они саперами, это вполне можно понять. А вот что здесь делать Осназу?

Ступеньки кончились. Впереди был широкий тоннель, который вел по-прежнему вниз. По стенам сочилась вода, на фуражку Сергея упали первые тяжелые капли.

– Игорь Аристархович, а когда эти подземелья появились? – поинтересовался Пустельга.

– Давно, – негромко ответил Белин. – Эта часть прорыта не позже шестнадцатого века…

Сергей хотел спросить зачем, но сдержался: и так понятно. Впереди была Главная Крепость, катакомбы связывали ее с заречной частью города.

– Мы уж насмотрелись, – вмешался Рыбин, – чего здесь только нет! Там, где мы… – он замялся. – Ну, в общем, где наша группа работает, целый этот… застенок имеется. При Грозном, говорят, разбирались с врагами народа…

«Сапер» хохотнул, Сергею стало не по себе. Похоже, спецгруппа занималась чем-то аналогичным.

– Да… – откликнулся профессор, – я бывал гам. Старый застенок, рядом с ним – замурованный колодец, засыпанный человеческими костями…

– Точно! – Рыбин вновь хохотнул. – Ты, я вижу, дед, разбираешься!

Под землей сержант вновь осмелел. Похоже, он чувствовал себя здесь почти как дома. Пустельге вновь стало страшновато: наверно, много веков назад вот так же по этой лестнице спускались палачи со своими жертвами. История повторялась, только что здесь делает он, Сергей Пустельга?

– Сейчас будет зал, – сообщил Белин, – осторожнее!

Предупреждение пришло вовремя. Сергей еле успел опустить голову, чтоб не удариться о низкий потолок. Снова ступеньки, и вот луч фонаря осветил огромное круглое помещение. Потолок уходил высоко вверх, кончаясь полукруглым сводом, в стенах темнели дверные проемы, уводившие куда-то вглубь…

– А ничего, – прокомментировал сержант, – подходяще… Только близко.

Трудно сказать, для чего считал подходящим этот мрачный зал «сапер» из спецкоманды. Пустельга осмотрелся: пусто, на полу, покрытом жидкой грязью, разбросаны старые, битые кирпичи, осколки камней. Похоже, здесь давно никто не бывал.

– Я… немного отдохну… – Профессор прислонился к холодной влажной стене и прикрыл глаза.

– Дохлятина, – буркнул Рыбин. – Товарищ майор, надо было бы дорогу пометить…

Пустельга кивнул, но, сделав пару шагов, остановился в недоумении. Темных проходов несколько, все совершенно одинаковые. Он повернулся к профессору.

– Сейчас… – Белин тяжело вздохнул и потер лицо ладонями. – Нам налево…

Он подошел к одному из проходов, возле которого чья-то рука выцарапала на стене большой восьмиконечный крест. Пустельга достал мел, изобразив рядом стрелу.

– А ты не спутал? – Сержант подозрительно покосился на Белина. – Сусанин, мать твою…

Тот покачал головой, на белых бескровных губах впервые промелькнула улыбка.

– Нет… Пожалуй, меня на это уже не хватит. Вы же видите крест… Он старый, еще с тех времен…

Проход оказался уже, чем тоннель, но все же по нему вполне можно было идти плечом к плечу. По бокам стали попадаться ниши, сначала небольшие, затем покрупнее. Пару раз встретились узкие поперечные галереи. Тут было не так мокро, звон капели стих. Внезапно луч фонаря скользнул по чему-то темному…

– Фу, черт! – Рыбин поднес фонарь ближе и вновь выругался.

Пустельга лишь покачал головой. Из стены выступал край огромного гроба.

– Здесь что, кладбище? – поинтересовался он у профессора. Белин ответил не сразу. Он осторожно подошел к гробу и слегка провел рукой по металлу.

– Странно… – В его голосе Сергей впервые почувствовал что-то напоминающее любопытство. – Раньше этого не было… Может, обвал?.. Но гроб новый…

– Товарищ майор, а ну его к бесу! – предложил сержант. – Пошли отсюда!

Тон «сапера» вновь изменился. Рыбину было не по себе. Двое осназовцев, до этого молча шедшие сзади, постарались обойти гроб стороной, держась поближе к противоположной стене.

– Пошли… – Пустельге тоже стало неприятно. Странные дела творились в этих коридорах…

Минут десять шли молча. Все оставалось по-прежнему – проход, ниши по бокам, шорох попадавшихся под ногами камней. Разве что стало сухо. Похоже, они удалялись от реки.

– Игорь Аристархович, почему часовня так называется? – Сергей решил нарушить гнетущее молчание.

– Это легенда, – помолчав, ответил профессор. – Говорят, эту церковь – это не часовня, а церковь – построил Малюта Скуратов. В ней молились опричники. Потом… – он на минуту замолк, – есть предание, что в последние годы жизни царь Иван Грозный, разочаровавшись в Создателе, начал служить черные мессы. Именно здесь, в подземелье…

– А… это правда? – осторожно поинтересовался Пустельга.

– Едва ли. Церковь действительно старая, но, похоже, не шестнадцатого века. Впрочем, сами скоро увидите…

Где-то через сотню метров коридор начал расширяться. Свет упал на серые, покрытые остатками штукатурки стены. Перед ними был перекресток-тривиум, проход кончался, упираясь в широкую галерею.

– Здесь… Чуть правее, – подсказал профессор. Сержант повернул фонарь. Луч упал на вырубленную в камне дверь, к которой вели несколько ступенек. Чуть выше темнело небольшое отверстие, над ним был выбит крест. Пустельга решил, что под крестом, в маленькой нише, когда-то стояла надвратная икона.

– Ну че, товарищ майор? – Рыбин нерешительно топтался на месте. Поглядеть бы надобно… А ну, гражданин Белин, иди-ка первый!

– Постойте! – Пустельга остановил профессора и сам подошел поближе к ступенькам. – Сержант, вы что-то заметили?

– Да… Плохое тут место, товарищ майор! – Рыбин шумно вздохнул. – Даже для нас…