Эти ведьмы не горят - Изабель Стерлинг

– После того, что я видела в машине, верю.

– Хорошо…

– Хорошо?

Я нервно вытираю ладони о джинсы, чтобы избавиться от пота.

– Ханна…

– Да, да… Просто я не представляю, как начать…

Фактически говорить я ничего не должна.

– Черт подери! – У Джеммы глаза вылезают из орбит. – Значит, ты ведьма? – Она ложится на кровать рядом со мной. – Я так и думала.

Слова Джеммы эхом разносятся у меня в голове. Они скользят по коже, как идеально сидящие джинсы. Они – как возращение домой. Вот только под ложечкой сосет нещадно.

Я глазею в потолок и собираюсь с духом. «Просто скажи – и все».

– Я Стихийная Ведьма.

В комнате воцаряется тишина. Я жду, затаив дыхание.

– Стихийная. – Джемма пробует словечко на язык. – Поэтому ты остановила воду? А как насчет металлической дверцы?

В груди пульсирует странное чувство, и я выдыхаю. Гремучая смесь смущения, возбуждения и страха не дает нормально дышать.

– С металлом я ничего не делала. Дверцу выгнула с помощью воды. Стихийным Ведьмам подвластны лишь четыре стихии – огонь, воздух, вода, земля.

Джемма кивает, дескать, услышала очевиднейшее объяснение.

– Получается, ты можешь создавать огонь, вызывать землетрясения и… делать что-то с воздухом?

Я качаю головой.

– Создавать огонь Стихийникам дозволено лишь по достижении восемнадцати лет, а тремя другими стихиями мы только манипулируем. Охлаждаем воздух. Двигаем землю и камни. Замораживаем воду, направляем ее потоки. Но есть ограничения. Я не могу управлять погодой и так далее.

– Интересно. – Джемма хмурит лоб и убирает за ухо выбившуюся прядь. – Управлять погодой, конечно, фокус крутой.

– Джемма, это не игрушки. Магия не фокус. Если верховная жрица узнает, что я рассказала регуляру…

– Регуляру?

– Регуляры – люди как ты. Не ведьмы.

Джемма изгибает бровь.

– Типа маглов?

Я расплываюсь в улыбке.

– Да, именно.

– Чушь собачья! – Джемма дуется. – Почему ты получила настоящее письмо из Хогвартса, а я тупой магл?!

– Регуляром быть не зазорно. Жизнь Стихийника – отнюдь не клубника со сливками, уверяю тебя.

– Но ты можешь защититься, если нападут. – Джемма показывает на гипс. – Это мне Стихийник подсуетил?

– Нет. – Я качаю головой. – Мы считаем, что ковен преследует Охотник на ведьм.

Джемма снова изгибает бровь.

– Охотник на ведьм? Он вас преследует? Погоди, Нолан и Вероника тоже ведьмак и ведьма? Поэтому дом Нолана пытались спалить, а Веронику – ограбить?

В ответ на такое у меня вырывается что-то вроде хохота.

– Нолан – стопроцентный регуляр. – Стоит вспомнить мутное видео, и хохот обрывается. «Вдруг он не просто регуляр, а Охотник на ведьм?»

– Нолан – регуляр, – повторяет Джемма, прищуриваясь. – А Вероника – нет.

Черт! Вот что случается, если не готовиться к разговору!

– Плохо уже то, что я про себя протрепалась. Других членов ковена я сдавать не вправе.

– Ковена? Сколько вас в Салеме?

– Немного. Ну… дюжина семей наберется.

– Ага, немного, – скептически бормочет Джемма, словно число огромное. – Сколько людей про вас знают?

– Ты единственный регуляр, с которым я откровенничала. Выдать наш секрет считается предательством, поэтому ты, наверное, единственный осведомленный регуляр.

Джемму передергивает.

– Прекрати называть меня так!

– Как? Регуляром?

Ее опять передергивает.

– Да. Я чувствую себя жалкой. Будто ты презираешь меня… Паршивенько ощущение.

Жгучий румянец заливает мои щеки.

– Прости.

– А твои родители? Они в курсе?

– Это наследственное, так что секрет сохранить было бы сложновато.

Джемма кивает, ее лицо становится задумчивым.

– Значит, есть ты, твои родители, Вероника, ее предки…

– Прекрати! – Я поднимаю руки, чтобы перебить подругу. – Извини, Джемма, но я не могу сказать, кого конкретно касается секрет. Понимаю, звучит неприятно, но если просечет Совет…

– Да что тебе сделают? – фыркает Джемма. – Посадят под домашний арест.

– Скорее, казнят, – отвечаю я, и Джемма вздрагивает. – Или как минимум лишат магической силы, а без нее ведьмы почти не выживают. Не исключено, что встречу с Советом не переживешь и ты.

– Проклятье! – вздыхает Джемма. – Получается, какой-то Совет убивает ведьм?

– Не совсем. Миссия членов Совета – защищать наш секрет любыми необходимыми способами. – Все гораздо сложнее, но Джемма и так услышала многовато. Ей не нужно знать, что у каждого клана в Совете имеется голос. Черт, ей даже не надо знать, что Стихийницы не единственные ведьмы на свете. – Как следствие, тебе нельзя проболтаться. Ты не должна упоминать про то, что я рассказала, никогда, ни при каких обстоятельствах. Ни при ком, включая моих родителей. Мама уже кое-что подозревает. Я соврала, что ты потеряла сознание, едва мы упали в воду.

– Ладно, но ты должна мне помочь с тем Охотником. Он может преследовать и меня, а я понятия не имею, как защититься.

– Согласна. Поэтому я и ввела тебя в курс дела.

Джемма ерзает, тянется к моей руке и крепко ее сжимает.

– И каков план?

* * *

Мы несколько часов перебираем потенциальных Охотников на ведьм. Я эсэмэской благодарю Кэла за помощь, пересылаю видео Бентону с припиской «Зайди ко мне на работу» и показываю Джемме улику против Нолана. Увидев внедорожник, она мертвенно бледнеет, и я удивляюсь, что раньше ничего не сообразила.

Машина Нолана очень похожа на ту, что столкнула нас с моста.

После нашего разговора Джемма полностью слетает с радаров. По дороге домой я убеждаю себя, что она, наверное, успокоилась и спит, восстанавливаясь после больницы, но крошечный червячок тревоги намекает, что выяснение правды о моей истинной сущности далось ей труднее, чем она показала. Конечно, подруга никогда меня не выдаст, но пусть уж наша дружба от этого не изменится! Не хочу терять Джемму, которую знаю и люблю.

Тревога моя необоснованна. Первая эсэмэска от Джеммы прилетает на следующий день, когда мама везет меня на работу, а к середине смены в «Котле» телефон надрывается от входящих сообщений.

Еще немного – и от постоянных вибраций сядет батарея. Судя по гулу в боковом кармане, пришло свежее послание, но я его игнорирую, вытирая от пыли хрустальные шары и тонированные зеркала для скраинга, которые мы держим в глубине торгового зала. Джемма пишет шифровками, как я ее учила, но ее эсэмэски за день – шквал нелепых теорий о личности Охотника на ведьм и просьб продемонстрировать Стихийную магию.