Север в сердце - Марьяна Брай

Бор и Тиара принесли достаточно крупную птицу, вроде тетерева. Юта быстро ее ободрала, выпотрошила и поставила в кастрюле на костер. Мы давно не ели горячего супа, и сейчас, перед сном, мы хорошо поужинали, оставив вареного мяса на завтрак.

Юта старалась не смотреть на отца, и я обратила внимание на то, что он внимательно смотрит на нее:

- Юта, ты молчаливая сегодня, - он подошел к ней и положил руку на плечо. Она не скинула руку, но ее лицо выражало это желание.

- Все хорошо, просто устала. Долго вы ходили за одной птичкой.

- Пришлось идти за ней все дальше и дальше – она перелетала с одной ветки на другую, хорошо, что по нижним, - Тиара с азартом рассказывала про охоту, а Бор, похоже, понял в чем дело, и весь вечер сидел между нами. Я надеялась на то, что он действительно почувствовал ее переживания и будет теперь задумываться.

- Да, искать другую было уже поздно, начинало темнеть, и нам пришлось обходить ее с двух сторон, чтобы хоть кто-то из нас смог ее поймать. Тиара оказалась проворнее, да и лучница она лучше, чем я, - Бор продолжал говорить с настроением.

- Я тоже хорошо стреляю из лука, и Сири тоже, - Юта, похоже, завелась, но Тиара спасла ситуацию:

- Ну отлично, потому что я не привыкла ходить на охоту с мужчинами, значит, следующая охота наша, - она подошла к Юте и с вызовом охотницы посмотрела на нее, потом села рядом с ней. – Дальше что? Так и будем идти вдоль берега? Сколько?

- Сколько потребуется, Тиара, а если дойдя до наших первых обзорных башен мы не увидим кораблей, мы отправимся обратно, - я молила Бога, чтобы мы увидели паруса до того, как мы дойдем до Сориса. Плохо, что на «картах» Брана нет никаких данных по времени, лишь берег очерчен согласно заметным с моря поворотам.

Утром нам пришлось еще дальше отойти от берега, потому что берег становился все выше и выше, и к вечеру мы стояли уже на краю обрыва, где внизу бушевало море. Здесь нельзя подходить к берегу.  По лесу, что тянулся по вершине горы, идти было просто и безопасно. Леса стали густыми, мы все ближе подходили к месту, где если пойти от моря, к востоку, мы попадем в Зарам. Но там могло просто не быть прохода. Горы у нашего города были сложными. Мы шли пока не стало так темно, что плохо различали впереди идущую лошадь. Сделали третий лагерь по пути вдоль моря. На утесе разожгли костер – нам было важно, чтобы ночью, когда мы не видим горизонт, нас было видно с моря. Костер поддерживали по порядку те, кто дежурил. Проснуться должны были до рассвета, чтобы выйти, как только займется рассвет.

На пятый день берег снова стал пологий, и мы вышли в прекрасное место – бухта была как на картинке: песок, уходящий в лазоревое море, несколько ручьев, впадающих в воду здесь, делали ее почти не соленой возле берега, лес стал хвойным, покрытые мхом ветки поваленных деревьев выглядели сказочно. В лесу было прохладно, вода ручьях чистая и вкусная. А вокруг ручья в лесу хорошая трава. Лошади смотрели на нас с большей мольбой, нежели Юта, которая просилась остановиться здесь ночевать, хотя, судя по солнцу, было около шести часов вечера – еще идти и идти.

- Да, мы остановимся здесь, Тиара, Бор, как думаете, здесь можно охотиться? – я надеялась на то, что Тиара не пойдет, и когда Юта отвернулась, я поймала взгляд Тиары и помотала головой, она мотнула, думаю, поняла меня.

- Я пойду сейчас один, но только посмотреть лес недалеко отсюда, а чуть позже мы сходим с Ютой, - слава великому духу верности, он понял, что с его дочерью.

- Нет, потом мы с Тиарой пойдем, я хочу посмотреть, как охотится она, - Юта повеселела.

Тогда я пойду за вами, потому что здесь может быть небезопасно, и постоянно помните о том, что есть народы, у которых еще не была Сири, поэтому, будем осторожны, - Бор направился в сторону леса, а мы, раздевшись, тут же, все пятеро, залезли в море. Было ощущение, что это Испания, где мы несколько раз отдыхали с дочкой. Больше часа мы плескались, заплывая далеко, потом плавали наперегонки – смех стоял знатный. Я вышла и достала мыло, чтобы постирать вещи – наличие ручьев позволяло зхорошо прополоскать все, и промыть голову.

- Там, там, Сири, смотри, - кричала Нира, указывая мне в море.

Я не знаю, как она это увидела, но в дымке на горизонте были паруса. Три я видела отчетливо. Господи, неужели ты услышал нас, и это точно они? Да конечно они, тут не наш океан, где суда ходят как маршрутки. Нас шестеро, и только один мужчина. А если Драс и Бран давно у них в плену, и они сейчас просто пополнят нами корабли. Этот берег – прекрасная дорога на наши земли в обход Сориса, в обход армии, в обход защиты наших людей.

Я думала о том, что этот момент должен был наступить, и только когда они сойдут на землю, мы поймем, победили ли мы Оруса, или же отдали наши земли врагам без боя, открыв для них тылы.

- Бор, Бор, - я бежала на берег, но не видела его. - Девочки, срочно костер, быстро, несите сухие ветки, Тиара, зажигайте тряпки, чтобы загорелось быстрее.

Я достала флягу, в которую отливала нефти у харкамов - дым будет знатный. Нам нужен огромный костер, чтобы было понятно, что это не готовят еду, а именно дают знак.

Бор выбежал уже с ветками, бросился помогать девушкам, а я побежала в лес, чтобы принести еще. Через пятнадцать минут, благодаря «черной воде», как назвала нефть Тиара, костер горел выше наших голов. Дым был как от коптильни. Еще не смеркалось, и они должны были увидеть этот дым. Бор подложил сырых веток с листьями, и дым еще сильнее повалил от нашего берега.

Я вошла в воду, подальше от дыма, и смотрела - замедлили ли они ход, но не могла понять.

- Я насчитал шесть, но остальные могут быть дальше в море, а эти идут, проверяя рифы, видишь, они друг за другом, - Бор подошел сзади. – Не бойся, Сири, я думаю, все хорошо. Драс не глуп, а Бран хорошо знает большие воды. Они лучше всех умеют вести войну и говорить. Там Гор, который видит больше, чем видят пятеро. А если окажется, что мы сами отдаем землю южанам, мы найдем силы, чтобы победить их.