Север в сердце - Марьяна Брай

- Ты хотела что-то показать, - с закатом жара спала, и я, наконец, задремала, когда в дом вошла Тиара.

- Ваш чай, вы давно его пьете? – я села на лежанке, которая выполняла роль кровати.

- Давно.

- Как давно? Это правда очень важно, Тиара. Некоторые травы легко выполняют эту роль – не дают женщине выносить ребенка. И если, все же, женщины зачинают его, то скидывают на ранних сроках. Есть сейчас в стане те, что только начали вынашивать?

- Есть одна. Она точно носит дитя, но еще очень мало, - Тиара делилась между желанием исправить ситуацию и недоверием ко мне.

- Прямо сейчас нужно запретить ей пить ваш чай. Только воду и молоко, Тиара. И если еще не поздно, с ней все будет хорошо, и с ребенком. Если все попробуют прекратить пить его, то мы раньше увидим результат. Если дело не в нем, значит, нужно искать другие причины, - я смотрела на нее с желанием остановить ту трагедию, которая выкашивает их народ не хуже войны.

- Идем, поговорим с травницами, они сейчас собираются за станом у костров. Я попрошу рассказать все, что они знают, - она встала и пошла к двери, и мы с Ютой пошли за ней.

Было тепло, и сейчас с поля обдувало легким ветерком – он пропадет, как только сядет солнце, и свежо станет только перед рассветом. Духота здесь была страшная. Равнина прогревалась, и скудные деревца, в которых стояли хижины, сложно было назвать лесом. Дрова приносили из далека, иногда их тащили на волокушах. Ближайший лес был часах в трех от стана., и даже отсюда было видно, что от него осталась половина.

- Я Кабира, и знаю все о том, что мы едим и пьем, - после того, как со старухой пошепталась Тиара, та обратила на меня внимание. – Тиара, принеси мешок с травой, что идет в чай, а ты садись сюда, - она махнула мне на место рядом с ней, женщины подвинулись, оставляя ровно одно место, Юте пришлось сесть за мной.

- Расскажи мне, давно ли вы пьете эту траву? – я рассматривала ее морщинистое лицо, что было похоже на эти земли – сухое и почти безжизненное.

- Давно. Когда у нас не родились земляные клубни из-за жары, мы пошли искать то, что можно есть, потому что впереди были холода, а у нас не осталось припасов. Тогда у нас еще не было таких стычек с васарами, и мужчины справлялись с набегами нескольких случайных племен. В одном закате отсюда мы нашли поляну с этим, - она указала на одну их мисок, в которой были кусочки моркови.

- Она росла дикой? Ее было много на одном месте?

- Целое поле, и она была уже грубой. Мы назвали ее земляной нос, и попробовали сырой – очень жесткая и сухая, но вареный нос был съедобен. Его верхушки уже отцвели, и на них были семена. Мы решили, что не будем забирать все, чтобы будущим теплом прийти снова, но мы разнесли семена позже, когда они начали осыпаться, - старуха приняла у Тиары мешок и высыпала на руку немного семян, - это то, из чего мы делаем чай.

Я взяла у нее из ладони небольшую горсть, и подозвала Юту:

- Скажи, у тебя начались эти дни, когда мы приехали сюда?

- Да, очень странно, потому что они прошли еще когда мы вышли из дома, и надо было еще дней семь…

- У меня тоже. Чай мы на привалах начали пить их, и через день у меня все и началось, причем, с болями, - я посмотрела на Юту.

- Но и овощ этот мы тоже ели на первом привале.

- От корня редко что бывает, тем более, мы ели его без отвара, но я тоже не исключаю этого.

- Ты думаешь, все дело в этом земляном носу? – старуха внимательно слушала нас, и начала щурить глаза, что выдавало хоть какой-то внутренний конфликт, подозрение, что я права.

- Вспомните, не начались ли у женщин проблемы сразу после того, как вы начали есть этот чертов нос, или пить из него чай.

- Чай начали пить раньше, потому что корешки мы отложили на зиму, а когда не уродился земляной клубень все говорили, что это проклятие, и мы должны умереть от голода, но еще до холодов женщины начали терять своих детей, еще до того, как стали есть земляной нос, - в разговор встряла другая старуха, что все это время молчала. – Тогда все сказали, что проклятие продолжается, и духи решили убить наших людей иначе, раз голод нам больше не грозил.

- Значит, это чай. Вы можете все перестать пить его? – после моих слов замолчали даже люди, что сидели возле дальних костров. Это напряжение можно было истолковать по-своему, но я ждала их слов.

- Тогда у всех будут выпадать зубы, болеть кости, или живот, - Кабира говорила и указывала на теле места, которые могут пострадать, откажись они от чая.

- У вас много других трав. Какие-то вы пили раньше, пока не нашли этот чертов земляной нос?

- Были, но с ним больше сил, светлая голова, и нет усталости, - не унималась вторая старуха.

- Возможно, именно из-за чая такие проблемы. Но пока нет холодов, можно поискать другие травы. В нашем стане есть ягоды, которые мы собираем в тепло, сушим, и завариваем как чай все холода, и у всех целые зубы и много сил, - Юта подключилась, понимая, что мы не можем доказать им вред этой треклятой травы.

Женщины молчали, и Тиара показала нам, что пора встать и покинуть это место, видимо, они хотели говорить без нас.

Почти неделю мы наблюдали за деревней, но изменений не было. Я ждала Мануру, которая должна была вот-вот вернуться из приграничного лагеря.

- Сири, все продолжают пить этот чай, но я решила не пить, и сказала своей сестре и подруге – она сейчас, видимо, ждет ребенка. Даже это позорное деление между собой нескольких мужчин не останавливает их – все хотят попробовать понести дитя. Иначе мы просто вымрем, - Тиара вошла, и без прелюдий, прямо заговорила, сев рядом со мной. – Я возьму на себя ответственность, и мы с тобой в темноте пойдем к полю, где растет нос. Утром мы будем на месте, если поедем верхом, но эта девочка останется здесь, и если ты меня обманешь, и мы не вернемся к завтрашнему закату, ее убьют.

Тиара не дождалась моего ответа. Встала и вышла. Мы переглянулись с Ютой, и я увидела в ее глазах страх.

- Да, Юта, мне тоже страшно от того, что мы можем не вернуться по другим причинам, но, чем быстрее мы это решим, тем быстрее у нас получится завоевать их доверие…

- Или же наоборот, им будет выгоднее оставить тебя у себя.

- Но ты сможешь уйти. Я надеюсь, что по нашим следам, все же шли наши проводники, и они, просто, не показываются, и они сообщат нашим где мы.