Магия лунного света - Мара Вульф

– Они за тебя переживают, – пробормотал он. – У тебя все еще есть выбор. Ты не обязана туда идти. Мне бы так было спокойнее.

– Я буду рядом с тобой, – сказала я, закрывая ему рот поцелуем.

Мы сели на скамейку в саду на заднем дворе дома. Солнце согревало нас. Воздух мерцал, а между цветами и кустами летали пчелы и бабочки. Тишина, окружившая нас, прерывалась лишь лаем собаки или шумом заводящегося мотора. Сложно представить, что что-то могло нарушить этот покой. Коллам гладил мое лицо. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

Наше уединение прервал чей-то кашель. Питер. Я угрюмо покачала головой. Он начинал выводить меня из себя.

– Эмма, ты можешь, пожалуйста, подойти? Нам надо сложить вещи, и, кроме того, мы выезжаем очень рано. Пора идти.

Я попыталась подавить недружелюбный комментарий и сильнее обхватила Коллама.

– Придешь ко мне сегодня ночью? – прошептала я, надеясь, что он поймет, это не вопрос, а утверждение. Он поцеловал меня в лоб и встал со скамейки.

– Питер прав, к завтрашнему утру ты должна выспаться, – сказал он скорее себе, чем мне.

Я сердито шла к машине вслед за Питером. Весь обратный путь мы и словом с ним не обменялись.

Я пошла в комнату и громко хлопнула дверью в надежде, что все поймут мой сигнал и оставят в покое. И действительно, хоть это было удивительно в этом доме, никто не беспокоил меня до ужина. У меня появилось достаточно времени, чтобы решить, какие вещи я возьму с собой. Я долго рылась в одежде. Откуда мне знать, какой вкус у фей, оборотней, вампиров и других существ, которые там появятся?

Разумеется, парни забыли проинформировать меня. Может, позвонить Софи? Она наверняка знает, что подойдет для такого события. Но я решила все же этого не делать. Возможно, она бы принесла мне одно из своих цветных платьев. Я вздрогнула от одной мысли об этом. Хотя она и выглядела всегда прекрасно, я не могла представить эти вещи на себе.

После долгих размышлений я выбрала узкие коричневые брюки, белую кофту в рубчик и вязаный зеленый кардиган с короткими рукавами. Это не будет выглядеть слишком развязно или слишком строго. Я хотела комфортно чувствовать себя в своей одежде. Кардиган я получила на Рождество от Бри. Она сама его связала, а для Амели такой же, только бордового цвета.

После того как я собрала вещи и поставила телефон на зарядку, я села перед ноутбуком, чтобы дописать сочинение, хотя и не была уверена, смогу ли я вообще когда-то его сдать. Я не хотела думать о такой возможности. В течение следующего часа я в порыве чрезмерного рвения записала все мысли, приходившие мне в голову об Обероне, Елене, Лизандре, Деметрии и Гермии. Я сохранила свою работу, даже не перечитывая ее. И посмотрела на часы. Было уже полвосьмого, поэтому я решила прекратить свою добровольную изоляцию и пойти на кухню. Вместо обычного шума я услышала лишь тихое бормотание. Напряжение, казалось, можно было потрогать руками, и меня сразу одолело нехорошее предчувствие, которое в последние недели так редко меня покидало.

Бри, чтобы успокоить меня или себя саму, приготовила мою любимую еду. Овощную запеканку и ревеневый пирог на десерт. Было вкусно, но все ковырялись в еде без особого аппетита. Общая нервозность распространилась даже на Ханну и Эмбер, хотя мы старались не говорить обо всем в их присутствии.

После ужина я помогла Бри убрать на кухне и вернулась в свою комнату. У меня не хватило бы нервов, чтобы вынести дальнейшие поучения и разговоры. Я переоделась и залезла в кровать. Я не думала, что Коллам действительно придет. Однако, так как надежда умирает последней, я долго не ложилась спать. И переворачивалась с одного бока на другой, пока не заснула в изнеможении. Я проснулась, когда он прижался ко мне под одеялом.

– Спи дальше, – тихо прошептал он.

С закрытыми глазами я втянула в себя аромат его кожи, а мои губы искали его. Руки поглаживали мышцы на его спине. Я прижалась к нему, чтобы никогда больше не отпускать. Я не хотела говорить. Кто знает, вдруг это последний раз. Кажется, Коллам чувствовал то же, что и я, он тоже не сказал ни слова, лишь крепко меня держал, и наши сердца будто сплелись вместе. Наконец он поцеловал меня в последний раз, встал с кровати и исчез.

Я пыталась удержать его запах и тепло, но провалилась в сон. Когда в мою дверь постучали, уже рассветало. Я убрала с лица растрепанные волосы и встала. Этот день станет самым важным в моей жизни. Я сделала глубокий вдох. Амели прислонилась к стене в коридоре и улыбалась мне. Она толкнула меня в ванную и после того, как я приняла душ, начала прихорашивать меня. Сначала расчесала волосы, затем нанесла макияж и немного блеска для губ. Теперь я выглядела свежо и ярко. По крайней мере, своей внешностью я могла кого-то обмануть.

– Ты прекрасно выглядишь, – сообщила она, когда я предстала перед ней полностью одетая для совета.

Она расчесывала мне волосы, пока они не стали блестящими и мягкими, как шелк. За несколько минут до отъезда она оставила меня одну в комнате. Я стояла перед портретом мамы и вела с ней немой диалог. Как я сейчас в ней нуждалась. Как бы хотела, чтобы и у нее в свое время был такой шанс. Я поцеловала кончики пальцев и прижала их к картине. Это не будет прощанием навсегда. Я должна верить в это.

Итан, Бри и Амели стояли в коридоре, чтобы попрощаться с нами. Один за другим они обнимали меня и Питера. Бри обняла Питера так крепко, будто не хотела отпускать. Он медленно высвободился из ее объятий и поцеловал в щеку.

– Мам, я вернусь, обещаю.

В ее глазах блестели слезы. Мы быстро пошли к машине, которая только что подъехала. Мы с Колламом сидели на заднем сиденье и держались за руки, пока ехали по высокогорью. На сером небе висели облака. От вчерашнего теплого дня не осталось и следа. Казалось, будто небо хотело послать нам какое-то предзнаменование. Если бы причина поездки была не такой серьезной, я бы больше обращала внимание на красивую природу вокруг. Но теперь слова доктора Эриксона, который, кажется, знал каждую гору, каждое озеро и каждый дом, прошли мимо меня.

Звук скрипящих дворников повторялся в моей голове. Каждый километр, приближающий нас к цели, все сильнее сдавливал сердце. Я заметила, что крепко схватила Коллама за руку, но он лишь улыбнулся и обнял меня.

– Ты выглядишь потрясающе. Что бы они сегодня ни решили, я запомню тебя такой.

Доктор Эриксон повернулся к нам.

– До замка осталось еще полкилометра. Эмма, ты готова?

Я кивнула, выпрямила спину и поправила кардиган. От волнения я лишилась дара речи.

Питер посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Ты же знаешь, тебе и говорить ничего не придется. Позволь доктору Эриксону говорить за тебя. Ты можешь высказать свое мнение, когда обратятся конкретно к тебе.

– Я прекрасно поняла все об этой средневековой процедуре, Питер. Ты мне уже раз сто объяснил. Я не идиотка, – ядовито ответила я.