Магия лунного света - Мара Вульф

Мой телефон оглушительно зазвонил. От страха я не сдвинулась с места.

Я размышляла над своим эссе по пьесе «Сон в летнюю ночь». Я сама выбрала тему. Но напряжение последних дней было так велико, что я едва могла сосредоточиться и все время терялась в тексте.

Я знала, что звонил Коллам, и взяла трубку.

– Коллам?

Тишина.

– Коллам? – спросила я еще раз. – Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.

– Час настал, – тихо сказал он. – Пришло приглашение на собрание совета. Эмма, они хотят, чтобы ты тоже пошла. Но ты не обязана этого делать. Я бы предпочел, чтобы ты осталась дома. Так будет безопаснее. Мы не знаем, что они решат, и я не хотел бы брать тебя с собой в логово льва.

Я с трудом его понимала. Значит, Элин все же рассказал. Он довел дело Коллама до Большого совета. Должно быть, он не сомневался в своей победе. Но что еще сказал Коллам? Наверное, я ослышалась.

– Коллам, я в любом случае пойду с тобой. Не отпущу тебя одного. Все это касается меня так же, как и тебя.

Я пыталась не показать, что растерянна. О чем он думал? Будто я могла сидеть здесь, пока мою судьбу решают где-то.

– Ты слишком упрямая! – заметил он.

– Ты зайдешь ко мне сегодня? – попросила я, игнорируя его гнев.

– Не знаю, – и он положил трубку.

Я уставилась на телефон в руке. Время настало. Казалось, что с тех пор, как Элин увидел нас вместе, прошла целая вечность.

Еще две недели оставалось до дня летнего солнцестояния. Трудно было вообразить, что этот день изменит нашу жизнь. Я не могла представить этого, и, возможно, так было даже лучше. Какое решение примет совет?

Ко мне подбирался страх. Я вскочила и побежала на кухню. Питер стоял у раковины и мыл стакан.

Я взяла упаковку апельсинового сока из холодильника. Когда я оглянулась в поиске стакана, сок с грохотом упал на пол и разлился по всему полу.

– Эмма, все в порядке? Ты какая-то растерянная.

– Коллам позвонил.

Я попыталась убрать за собой хаос, который устроила. Питер выжидающе смотрел на меня, пока я вытирала пол.

– И? – спросил он, когда я остановилась.

– Он получил приглашение от Большого совета. Они хотят, чтобы я тоже пришла. Коллам, правда, с радостью бы мне запретил. Он злится на меня.

Было абсурдным обсуждать таинственный совет в обыденной обстановке шотландской кухни, сидя на полу и вытирая сок с плитки. Я захихикала.

Но при виде Питера смех застрял у меня в горле. Кажется, он смотрел на ситуацию иначе.

– Эмма, ты хоть понимаешь, что никто, кроме посвященных, никогда не представал перед советом?

– Откуда ты знаешь? Ты просто с ума меня сводишь, Питер!

Я нахмурила брови и бросила тряпку в раковину.

– Я говорил, что тебе надо детальнее изучить мир Коллама. То, что они пригласили тебя, странно. Может быть, Коллам прав. Лучше тебе не идти с ним.

– Может, он не прав и мне все-таки лучше пойти с ним, – передразнила я его умничающий тон.

Он замолчал, и я села на стул. Я не была уверена, как долго ноги еще смогут меня удерживать. Я притянула ноги к груди и обхватила их руками.

Питер сел рядом и приобнял за плечи.

– Я часто бываю у доктора Эриксона, – виновато сказал он. – Он все мне объяснил. Я должен знать все, если хочу, чтобы меня приняли в круг посвященных. Большой совет должен согласиться с моей кандидатурой, и мне предстоит сдать экзамен.

Этого я не знала.

– Я пойду с вами.

Я посмотрела на него и почувствовала облегчение. Питер вдруг стал для меня опорой и поддержкой.

Две недели перед днем летнего солнцестояния прошли слишком быстро. Я редко оставалась с Колламом наедине. Рядом всегда были Питер или доктор Эриксон, которые в малейших деталях объясняли, что меня ожидает.

– Важно, чтобы ты все запомнила, – сказал Питер в тысячный раз. Я застонала и прижалась к плечу Коллама.

– Питер, я не безголовая. Ты уже объяснил мне все, что только можно. Я знаю, что мне нужно делать. Было бы прекрасно, если бы ты мог оставить нас наедине.

Питер посмотрел на Коллама, словно ожидая согласия. Когда тот кивнул, Питер встал и ушел.

– Это невыносимо! – застонала я. Коллам усадил меня к себе на колени.