Достойный высший суд - Лия Арден

За редким исключением оставляю волосы распущенными. Ведь с момента моего возвращения, если нам нужно было увидеться с членами Совета или обратиться к слугам и помощникам во дворце, сестра то и дело создавала у меня на голове какие-то причёски, а для тренировок сама я обычно заплетала волосы в косу. Закончив с причёской, к красивому платью надеваю звенящие браслеты на лодыжки, лёгкие сандалии и мамино Кольцо Пустыни. Сестра входит как раз вовремя, чтобы помочь мне обвести глаза сурьмой, но от диадемы я отказываюсь. Та путается в волосах.

Отмечаю, что Айле и притворяться не нужно, она как настоящая наследница королевских кровей вновь прекрасна, словно весенний рассвет. На ней бледно-розовое платье по фасону, схожее с моим нарядом. Она тоже оставила волосы распущенными. И, когда Айла отходит на несколько шагов назад, я вижу в её взгляде такую же, как и у меня, мысль. Мы очень похожи. У нас разный оттенок кожи, мои волосы немного короче, разные выражения лиц и изгиб улыбки. Но я словно смотрюсь в странное, искажающее реальность зеркало.

– Так что там такого особенного? – спрашиваю я, а сестра берёт меня под руку и тянет к выходу из комнаты.

Чувствую неладное, слыша в коридоре взволнованный гам. Тут необычно шумно и многолюдно. Служанки хихикают и переговариваются, дворцовая стража, кто может оставить посты, тоже двигается в одном с нами направлении. Большинство стражников даже не сразу нас замечают, увлечённые собственными беседами и скорым событием. Я кручу головой в недоумении от такой оживлённости во дворце, а Айла тихо прыскает в кулак.

– Когда я увидела это впервые, то захотела их придушить. Хотя совру, если скажу, что во второй или третий раз это желание пропало. Ничего страшного, если будешь переживать. У меня до сих пор иногда руки потеют, хотя я видела трюки Назари множество раз.

Только от её слов я начинаю нервничать, даже не зная, какую картину представить.

– Но слуги и солдаты с восторгом наблюдают за происходящим. Они восхищаются ими, поэтому мы оставили этот ритуал. Хотя выглядит как сомнительное хвастовство, – продолжает Айла, закатывая глаза.

Я открываю рот, желая узнать, что за ужасы творят Назари, но мы уже спускаемся на первый этаж и выходим в сады, где к нам присоединяется Самия. Она также выглядит потрясающе, сверкая бисером на своём белом с золотом платье, а на запястьях тихо звенят дорогие браслеты. Я в очередной раз удивляюсь, насколько ей идёт роль будущей королевы, кажется, что она родилась для этого. Хотя в период обучения девушка, как и подобает Назари, надевала комфортную для тренировок одежду или кожаную броню. Теперь она носит дорогие наряды с достоинством, словно всю жизнь была принцессой.

– Ты же не сказала ей? – шепчет подруга Айле.

– Конечно, нет! Оставила ей удовольствие узнать самой, – заговорщически улыбается сестра.

– Да что, чёрт возьми, происходит? – не выдерживаю я, но они всё равно не отвечают. Переглядываются и кивают, будто способны общаться и без слов, вся эта таинственность будоражит и нервирует одновременно.

Вокруг тренировочного поля собралась внушительная толпа. Взводы лучников стоят, выстроившись в несколько шеренг напротив десяти мишеней, расположенных на расстоянии около семидесяти метров. Недалеко от них стоят Анис и Рушан. Сейчас это вовсе не мои несносные друзья, это два генерала Илоса.

На них лёгкая чёрная броня, в точности такая, как была надета на илосийцах в Цере. Она достаточно плотно облегает их натренированные тела, однако подобная защита стреле вряд ли серьёзная помеха. Анис запускает пятерню в свои вьющиеся волосы и что-то расслабленно говорит Рушану, кахари поправляет плотные наручи и отвечает соратнику. Они слишком далеко, чтобы мы что-то могли расслышать, но я рада расстоянию между нами – пользуясь случаем, беззастенчиво разглядываю друзей и почти не скрываю, что любуюсь ими.

– Уверяю, я бы тоже мог легко к ним присоединиться, – без напускной скромности говорит Даян, появляясь за нашими спинами.

Все вокруг глубоко кланяются. Брат кивает своим подданным, взмахом руки прося перестать кланяться и продолжать наслаждаться зрелищем, а его невеста одаривает принца сладкой улыбкой.

– Если ты там встанешь, то и не будет никакой проверки. Никто из них даже под страхом смерти не выпустит стрелу в твою сторону.

– Подожди… какую стрелу и почему они должны стрелять в Даяна? – не понимаю я.

Айла виновато улыбается и хочет ответить, но по толпе поднимается волна предвкушения. Первая линия из десяти лучников выстраивается напротив мишеней, они встают по стойке «смирно», держа изогнутые луки. Я смотрю вперёд и наблюдаю, как Рушан идёт к помещению, которое служит складом с оружием. Анис, показывая белые зубы в широкой улыбке, смотрит прямо на нас, поднимает правую руку вверх и подзывает движением кисти, а после уходит вслед за другом. Неожиданно Самия толкает меня в спину, отчего я делаю несколько неловких шагов вперёд и растерянно оборачиваюсь.

– Иди к ним. Твоя очередь.

Сестра кивает, соглашаясь со словами подруги. Мне не нравится, как они все растягиваются в одинаковых предвкушающих улыбках, но я поднимаю юбку и иду через поле. Вокруг становится чрезвычайно тихо. Толпа больше не шумит, десятки глаз пристально наблюдают за мной. Их нетерпение заставляет меня ускорить шаг, я почти влетаю на склад и захлопываю за собой дверь.

– Что вы собираетесь делать?! И клянусь, что ударю того, кто ещё раз скажет «скоро сама всё увидишь», – на едином выдохе предупреждаю я.

– Я же говорил, что они отправят Ойро, – пихает Анис друга в бок.

Однако в глазах кахари всё равно удивление. Они взяли по мечу. Но не крепят их на поясе или за спиной, как обычно, а держат в руках в чёрных ножнах, украшенных золотом.

– Ничего плохого мы делать не будем, но нам нужна удача, – серьёзно отвечает Анис, когда я подхожу к ним ближе.

Тот берёт мою руку с Кольцом Пустыни, наклоняется и нежно целует кисть. Медлит мгновение и, не выпуская ладони, тянет меня к себе, а сам делает шаг навстречу. Но его останавливает меч Рушана, который рукоятью упирается молодому человеку в грудь. Кахари хмуро смотрит на друга.

– Даже не думай.

Они напряжённо замирают. Опять воздух накаляется, как тогда перед поединком, где на кону стоял кинжал. Но Анис внезапно уступает, расплываясь в хитрой улыбке.

– Как скажешь. – Назари наклоняется ко мне, целует в правую щеку и шепчет: – Это мне на удачу.

По моей спине проходит дрожь, и я не могу ничего выдавить. Я так привыкла к их мальчишеским глупостям, что меня сбивает с толку, когда они ведут себя как мужчины. А ведь они такие и есть. При нашем расставании они были подростками, но теперь передо мной взрослые молодые люди. Анис хлопает Рушана по плечу и выходит наружу. Я слышу, как его приветствует толпа, но сама насторожённо слежу за кахари, не зная, чего ждать.

Он так же берёт мою руку с кольцом и целует кисть.

– О чём Анис не должен думать? – вдруг вырывается у меня, и Рушан поднимает взгляд.