Отдел 15-К. Тени Былого - Андрей Васильев

– Николай, – представился Нифонтов, сразу же сообразивший, что этот сотрудник охраны, поди, званием куда повыше него будет. – Очень приятно.

– Стажер? – спросил мужчина у Ровнина.

– У нас стажеров не бывает, – отозвался тот. – У нас либо сотрудник, либо никак.

– Специфика, – понимающе произнес Сергей Иванович. – Ладно, пошли в задние, чего время терять?

Внутри все оказалось не менее красиво, чем снаружи. Высокие, оригинально оформленные потолки, просторный холл, лифты, множество лестниц, – это все Коле чрезвычайно понравилось. Как, кстати, и обитатели этого места. Он до того с учеными не сталкивался, потому с интересом наблюдал за людьми, которые, по его мнению, решали совсем уж непонятные задачи, которые, возможно, совсем скоро изменят лик Земли. Нет, на киношных чудаков в белых халатах они были совершенно не похожи, разве что только процент бородачей был крайне велик, но все равно определенное почтение к этим исследователям неведомого молодой человек все же испытывал.

– Так-то у нас все спокойно до последнего времени было, – вещал на ходу Сергей Иванович. – Мы с тобой сколько лет не виделись, Олег?

– Да года четыре, – предположил Ровнин. – Не меньше. Как тогда с призраком изобретателя разобрались, так больше и не встречались.

– Ох уж эти мне изобретатели, – вздохнул человек в сером костюме. – От них сплошной дискомфорт. Уж вроде везде посты, металлоискатели, камер понавесили где только можно, но все равно они как-то просачиваются внутрь и проблемы создают. Добро еще если изобретение безобидное, вроде чесалки для пяток или там автоматического разрезателя арбуза. А то ведь такое тащат, что у меня последние волосы с головы того и гляди сбегут! Один такой недавно на девятом этаже пожар устроил. И, главное, хоть бы испугался последствий! Ну хоть бы для приличия! Какое там. Огонь потушили, а он мне и заявляет: «Магния много в третьем элементе. Надо количество уменьшить, тогда все нормально сработает, без возгорания». Олег, ты меня знаешь, я человек не злой, но этого Кулибина чуть не закрыл на три года. Из принципа!

– Но не закрыл же? – улыбнулся Ровнин.

– Да за него пара местных светил вступилась, – поморщился Сергей Иванович. – Говорят, новаторское изобретение, не имеет аналогов, перспективная разработка. И для оборонки полезная. Пришлось все спустить на тормозах. Нет, я за инновации, но режим есть режим, его соблюдать надо.

– Кому Нобелевка, кому головная боль, – посочувствовал приятелю Олег Георгиевич. – Так что у тебя на это раз случилось? Ты по телефону конспективно объяснил, я суть проблемы уяснил, но хотелось бы конкретики, для лучшего понимания.

– Если бы я сам знал, – вздохнул Сергей Иванович. – Внизу, на минус третьем этаже, какая-то непонятная чепуховина происходит, и по всему выходит, что она из числа тех, которые проходят по твоему профилю. Видели там какую-то старуху в черном одеянии и страшную до невозможности. А ведь там таковой взяться неоткуда по определению, закрытая же зона. Я сначала подумал, что это наши великовозрастные умники-дитяти шутки шутят, у них это в норме вещей. Знаешь, иной раз на этих умников смотришь и поражаешься – вроде бы серьезными делами люди занимаются, каждый второй доктор наук или кандидат, а такой дурью маются время от времени.

– Ученые – они как актеры или врачи, – заметил Ровнин. – У них другой склад ума, не такой, как у остальных. И шутки, соответственно, тоже, понятные только своим. Это не хорошо и не плохо, просто так есть. Да и вообще профессия накладывает отпечаток на любого человека. Согласись, когда сотрудники внутренних органов шутят, к примеру, за столом, то обычный человек может этот юмор и не понять, он ему в чем-то диким покажется. Вот мы с тобой взаимопонимания всегда достигнем, потому что хоть ведомства и разные, но срез профессии тот же. А, например, флористка какая-нибудь в такой компании будет себя очень дискомфортно чувствовать.

– Так и есть, – признал его приятель. – Так вот, почему я версию с шуткой отмел в сторону. Во-первых, на минусовые этажи доступ далеко не все имеют, а среди тех, у кого имеется допуск, любителей хохм вовсе нет. Во-вторых, все свидетели произошедшего на самом деле напуганы были, и серьезно. И в-третьих, я сегодня ночью одного охранника в больницу отправил, порвали его там так, что смотреть страшно. Даже не понимаю, как он до лифта добраться сумел, да еще его вызвать. Причем раны очень необычные. Знаешь, я даже один фильм-ужастик из юности вспомнил, про Фредди Крюгера, очень похоже выглядело. Так что я утром сначала по своему ведомству рапорт отправил, а потом тебе позвонил.

– И правильно сделал, – одобрил его слова Ровнин.

– Значит, все же какая-то небывальщина у нас завелась, – опечалился Сергей Иванович. – Верно?

– Не завелась, – поправил его начальник отдела. – Скорее, проснулась. Она тут обитала задолго до того, как это здание возвели.

– И кто же это такой у меня внизу окопался? – поинтересовался у него приятель.

– Такая, – уточнил Ровнин. – И не беги впереди паровоза, Сережа, не надо. Вот мы сейчас с Николаем туда наведаемся, попробуем эту красавицу прищучить, а после тебе все расскажем. Кстати, Нифонтов, посмотри налево, обрати внимание на местную достопримечательность.

– Вы про идола? – уточнил Коля, глянув в указанном направлении. – Забавный.

И правда – у подножия лестницы, ведущей наверх, среди раскидистых тропических растений, возвышалась резная статуя экзотического божка из числа тех, которым поклоняются туземцы на островах, раскиданных по Караибскому морю.

– Для начала – это не идол, – погрозил ему пальцем Ровнин. – Формально перед тобой барабан. Да-да, именно барабан, как бы это забавно ни звучало. А достопримечательность не он, а лестница.

– Серьезно? – озадачился Нифонтов. – С чего бы?

– С того, – хмуро произнес Сергей Николаевич. – У нее есть название, и знаешь какое? «Лестница самоубийц». Догадываешься отчего?

– Сдается мне, что да, – подтвердил оперативник. – Вот ведь.

– Но с тех пор, как тут появился этот барабан, вроде никто в пролет не улетел? – уточнил у знакомца Ровнин. – Верно?

– Что не может не радовать, – кивнул работник спецслужб. – Но наклейки все равно не снимаем, от греха.

И в самом деле – на стенах у лестницы, уходящей, казалось, в бесконечность, красовались наклейки, на которых был изображен контурный человечек, перелетающий через перила.

– Ну и чтобы никто тут долго не стоял и тем более вниз не смотрел, тоже предупреждаем, – продолжил Сергей Иванович. – Этот пункт даже во внутренние положения и инструктажи внесен. Ладно, пошли к лифтам.

Коля понял – за этими словами стоит какая-то давняя, и, как видно, не сильно веселая история. Подобные меры так просто не принимают.

Еще раз глянув на обычную вроде лестницу, Коля проследовал за своими спутниками.

Цокольный этаж в этом здании тоже не был похож на те, где оперативнику доводилось бывать прежде. Как правило, там можно найти столовые, магазинчики и тому подобные предприятия, предназначенные для комфортного существования людей, но здесь ничем подобным и не пахло.