Тайны сирен - Джулия Голдинг

— С вами все в порядке? — спросил потрясенный увиденным Бен, протягивая руку и помогая Конни подняться на ноги. — Вам не следует тут бродить, вы знаете. Тут небезопасно даже в самое спокойное время. — Он нервно оглянулся. — А особенно небезопасно, когда спускается туман.

— Извините, — сказала Джессика. — Мы просто пришли за ее… тюленем. Мы беспокоились, как бы он не попал в какой-нибудь механизм и не поранился.

— Следовало сначала сообщить об этом нам, милочка, — сказал он. — Мне придется отвести вас в офис и обо всем доложить. Что скажешь, Моу?

Но его коллега не слушал. Его руки безвольно повисли вдоль тела, челюсть отвисла.

— Джессика, зажми уши! — прошипела Конни.

Джессика заткнула уши пальцами, на лице ее был панический ужас.

— Моу, возьми себя в руки! — сказал Бен, щелкая пальцами перед носом приятеля. — Эй, кончай валять дурака. Не время и не место сейчас шутки шутить.

Теперь и Конни это услышала. Пение постепенно проникало сквозь туман, пока не заполнило собой все пространство. Оно обволакивало, умоляя пойти к поющим, нырнуть под холодные простыни волн на брачном ложе моря. Легкий ветерок, как ласковое прикосновение мягкой руки, дотронулся до ее щеки, увлекая вперед. Конни встряхнулась, сбрасывая с себя чары песни, как собака отряхивает воду со шкуры после купания.

Она повернулась к мужчинам. Моу качнулся вперед и медленно побрел к краю пристани. У Бена на лице была трогательная широкая улыбка. Он тоже двинулся к воде.

— Стойте! — заорала Конни.

Она с таким же успехом могла звать камни — эффект был бы тот же.

Новый, еще более настойчивый зов донесся сверху.

— Придите! Придите! — напевали сирены. — Мои руки мягки, мои объятия сладки!

Конни посмотрела вверх. На самом верху подъемного крана она увидела темные очертания одной сирены, которая, наклонив голову вперед, пением завлекала свои жертвы навстречу гибели.

— Заткнись! Оставь их в покое! — закричала Конни.

Но это было бесполезно. Сирена была слишком погружена в заклинание, вплетенное в ее песню. Для того чтобы сбить ее, хищницу на охоте, с запаха ее добычи, требовалось нечто большее, чем жалкие слова. Конни бросилась вперед и ухватила обоих мужчин за куртки сзади, но все, чего она достигла, это поняла, что ее так же подтягивает все ближе и ближе к краю. Джессика не могла помочь ей: обеими руками она закрывала уши.

— Придумай что-нибудь! — шипела Конни на себя. — Ты же универсал. Ты должна хоть что-то сделать.

Если хищника и можно было сбить со следа, то только новым, более сильным и привлекательным запахом.

Конни отпустила мужчин и закрыла глаза. Шепот ветра, шорох наползающего тумана, плеск волн: все это соединилось, чтобы породить новую тональность для ее мелодии. Универсал начала петь.

Полет над волнами. Лунный свет, серебрящий крылья. Рыба, блеснувшая в мерцающих глубинах моря. Красная скала. Гнездо.

Сирена сбилась с ноты, когда новая песня донеслась до нее из тумана. В этих звуках был ее дом, ее верный соратник, ее крылатая сестра.

Забудь о смертных: их краткие жизни не стоят твоего внимания. Соль на губах. Скрип чешуи на песке. Водоросли, покорные собрату-ветру.

Сирена начала отвечать, ослабив узы, тяготеющие над ее добычей, и устанавливая связь с Конни. Это была Взмах Пера.

«Домой, в гнездо, уснуть, отдыхать», — пела универсал, и ее песня смягчала оскорбленные чувства сирены, убаюкивая ее, как шепот моря.

«Да, отдыхать», — пела Взмах Пера.

Густой слой тумана обволакивал кран, скрыв его башню. Когда Конни открыла глаза, она уже знала, что сирена улетела.

Двое мужчин уставились на нее с недоумением.

— Ты, ты пела! — заикаясь, выговорил Моу. — Ты слышал ее, Бен? Она пела — да так странно.

Тут Моу вдруг взглянул себе под ноги и заметил, что стоит на самом краю пристани. Он выругался и отпрыгнул от края.

— Какого черта!.. Давай-ка выбираться отсюда!

Девочки ничего не сказали, но позволили двоим мужчинам отвести себя в офис службы безопасности рядом с черными воротами. Конни гадала, где сейчас Аннина? Она ведь не попала под чары песни, прежде чем Конни удалось отвлечь сирену, правда? Джессика обеспокоенно взглянула на нее, очевидно думая о том же. Они вошли в офис.

Там, вызывающе развалившись на пластиковом стуле напротив покосившегося черного стола, сидела Аннина.

— Конни! Что ты тут делаешь? — воскликнула Аннина, вскакивая на ноги.

— Вы что, знаете друг друга, да? — спросил Бен. — Я так и думал.

Моу снял телефонную трубку и наскоро переговорил с кем-то на другом конце провода.

— Я сообщил в управление. Они сейчас будут здесь, — сказал он, вешая трубку.

Они сидели в неловком молчании, пока не услышали рокот мотора снаружи, затем хлопнула дверца автомобиля. Вошел мистер Квик, не к месту одетый в прекрасно сшитый смокинг. Галстук на нем был черный, а выражение лица — соответствующее.

— Что все это значит, Колман? — резко спросил мистер Квик. — Через четверть часа ко мне на прием прибудут гости. Я не могу позволить, чтобы кризис случился именно сейчас.

— Кризис миновал, сэр, — почтительно сказал Моу. — Мы поймали незваных гостей. — Он махнул рукой на девочек, сидящих у двери.

— Вы! — выкрикнул мистер Квик, поворачиваясь к ним. — Какого черта вы тут делаете?

— Они не сказали, сэр, — ответил Моу. — Эта вообще отказалась отвечать на вопросы. — Он показал на Аннину.

— Но я знаю, сэр, — вызвался Бен, робко подняв руку.

— И что же вы знаете? — презрительно фыркнув, набросился на него мистер Квик.

— Эти две сказали, что наблюдали за тюленями и дошли за одним из них аж сюда. Я сам видел вот эту пигалицу, — он указал на Конни, — сидящей под краном с самым настоящим тюленем на коленях. Она пыталась вывести его отсюда, так она сказала.

Аннина метнула в сторону Конни подозрительный взгляд.

— Наблюдали за тюленями? — скептически переспросил мистер Квик. — Здесь порт, а не зоопарк.

— Я знаю, сэр, но я клянусь, что там действительно был тюлень. Прямо на пристани.

— Бен прав, сэр. Я тоже его видел, — вмешался Моу. — Он нырнул в воду, а потом она… — Тут он взглянул на Бена.

— Потом она стала петь ему, — извиняющимся тоном закончил Бен.

— Она пела ему? — недоверчиво переспросил мистер Квик.

Аннина открыла рот от удивления.

— Э-э-э… да, сэр, — подтвердил Моу.

— Я слышал о трэйнспоттерах[30], но о следящих за тюленями не слыхал, тем более о поющей их разновидности, — сказал мистер Квик, скептически скривив губы. — Мне трудно поверить, что вы оказались здесь исключительно из-за страсти к наблюдениям за тюленями.