Тайны сирен - Джулия Голдинг

— Следуй за мной, — сказал Гард, явно забавляясь, как будто он прочитал ее мысли и смеялся над ее удивлением, — и тогда ты узнаешь, что значит встретиться с горным гномом. Нас не так легко распознать, как других, с кем ты встречалась.

Гард снова повел Конни на каменоломню, где она была накануне. Спускаясь вниз по склону утеса, они увидели бревенчатое строение, спрятанное среди деревьев, рядом с которым два других горных гнома перебирали груды камней. Некоторые камни они простукивали серебряным молотком, другие рассекали зубилом. В стороне Конни заметила Фредерика Коуни, он спал в шезлонге, завернувшись в одеяло и надвинув шляпу на глаза.

Гард уселся перед кучей камней цвета меди и указал ей на место напротив.

— Ну что, давай работать, — сказал он, протягивая ей инструменты.

Конни взяла молоток и зубило и начала повторять его действия. Поначалу задание показалось ей очень трудным: она никак не могла понять, что должно получиться в итоге.

— Что мы делаем? — спросила она через десять минут безрезультатного стука по камню, лежащему у нее на коленях.

Гард хмыкнул:

— Если ты имеешь в виду: «Для чего это нужно?» — тогда ответ будет заключаться в том, что мы отбираем камни для драконов. У твоего друга доктора Брока кое-что припасено для ежегодного съезда Общества. Если ты имеешь в виду: «Почему мы делаем это вместе?» — тогда ответ найдется внутри тебя самой, если ты его поищешь.

Конни вздохнула и снова вернулась к своему заданию. Когда она погрузилась в монотонное повторение действий: поднять — стукнуть — убрать, поднять — стукнуть — убрать, ее сознание начало блуждать. Она увидела под собой траву, почувствовала землю под ступнями, ощутила необъятность каменных пластов, уходящих на многие мили вглубь. Потом она почувствовала нечто еще: чье-то присутствие в своем сознании, с кем она стояла на одной земле и стучала по одному камню. Она подняла глаза и увидела, что Гард смотрит на нее очень внимательно.

— Итак, ты наконец обнаружила меня, посредник, — сказал он. — Не через прикосновение плоти устанавливается основной контакт, но через материалы, из которых мы состоим, через землю, которая поддерживает и питает нас. Прислушайся снова.

Конни закрыла глаза и попыталась снова поймать ощущение его присутствия, которое уловила на короткий миг. В темноте она слышала шепот: он стал отчетливее, когда она представила себе Гарда — кряжистого, преисполненного опытом и житейской мудростью. Войдя в самые поверхностные мысли горного гнома, она ощутила, что под ними скрывается множество глубинных слоев. Он как будто нес в себе отпечаток многих эр: видел, как моря покрывали землю и отступали, наблюдал, как замерзали и таяли ледники, и все это оставляло внутри его свой след. Первые мысли гнома, которые прочитала Конни, были о ней: его интересовали ее способности, он вспоминал универсалов, с которыми встречался в прошлом. Она чувствовала, что воспоминания Гарда уходят в те времена, когда еще не было людей, но в то же время он не казался таким древним, как Морджик: для Гарда время было не бесконечной чередой лет, нанизывающихся, как жемчужины на нить, а чем-то незыблемым, непроходящим.

Мысленно проследовав глубже, она нашла следующий пласт, касающийся того, о ком она пыталась забыть: Каллерво.

— А ты думала, я здесь только ради тебя? — хихикнул Гард. — Отчасти ты права, но ты крепко связана в нашем сознании с этим темным духом зла, а значит, и с тем, что мы думаем о нем.

Еще один слой вниз — и Конни глубоко опечалилась оттого, что Фредерик Коуни вовсе не вечен. Воспоминания о юном Фредерике, шагающем по горам вместе с Гардом, энергичном и упорном, переплетались с образами пожилого человека, сонного и усталого.

«Он уходит, — подумал Гард, — как многие другие до него; его тело станет воспоминанием в земле, но его дух — где будет он?»

Глаза Конни наполнились слезами, когда она поняла печаль, которую чувствует Гард, видя, как его друзья-люди исчезают в пучине смерти, которой он никогда не узнает. Слезы потекли по ее щекам, оставляя соленые следы.

— Довольно, универсал! — произнес Гард голосом, подобным шелесту песка.

Конни знала, что много слоев, еще более необычных и насыщенных, осталось не исследовано, и ей очень хотелось оттянуть конец занятия.

— В другой раз, универсал! — ответил Гард на ее мысль. — На сегодня ты узнала достаточно. Теперь ты знаешь, что мы, горные гномы, всегда чувствуем вас, пока вы стоите на земле; и если ты наберешься мастерства, ты тоже сможешь находить нас, даже если мы на другой стороне света или глубоко в недрах земли.

Конни открыла глаза и увидела, что она перебрала целую груду камней, даже не заметив этого.

— Отнеси их доктору Броку, — сказал он. — Скажи, что это подарок от нас обоих, который поможет ему произвести сенсацию на параде.

Конни сидела рядом с машинами, наблюдая, как члены Общества загружают в них вещи на целый день. Она думала о Крыле Чайки и её сестрах, последнее время она все чаще возвращалась к ним мысленно. Глупо, что ей, универсалу, запрещают видеть сирен. Они не представляют для нее угрозы. Нужно, чтобы кто-нибудь убедил их выслушать Общество. У нее была только одна короткая попытка сделать это. Она просто обязана встретиться с ними снова.

Взглянув на «Ситроен» своей тети, она увидела, что Эвелина болтает с Маком, который грузит в багажник свое снаряжение для дайвинга. Хоть раз в жизни Эвелина за ней не следит.

«Если бы, — подумала Конни, — я только смогла ускользнуть от всех, я бы точно пошла повидать сирен».

Но если она захочет провернуть такое дело, ей понадобится помощь. Даже если они с Колом сейчас не в лучших отношениях, он наверняка поможет ей, когда поймет необходимость.

— Кол, тебе помочь?

Конни разыскала Кола на конюшне. Весело насвистывая, он кивнул, не глядя на нее, и снял седло со спины Мэгза. Она взяла скребницу.

— Я хочу тебя кое о чем попросить.

Кол поднял глаза:

— Что?

Она стала чистить шкуру Мэгза, пытаясь собраться с духом. Наконец она взяла себя в руки и изложила свою просьбу:

— Я хочу встретиться с сиренами. Видишь ли, я покинула их так внезапно, что не знаю теперь, сдержат ли они свое обещание больше не нападать. Я должна пойти и заверить их в том, что мы им поможем. — Кол ничего не отвечал, но Конни чувствовала, что он не сводит с нее глаз. — Я не смогу добраться туда, если кто-нибудь меня не отвезет… если ты меня не отвезешь.

— Почему ты не попросишь тетю? У нее тоже есть лодка, — сдержанно заметил Кол.

Конни сжала в пальцах гриву пони.

— Не думаю, что она повезет меня, — сказала она тихо.

— Тогда и я не повезу, Конни.

Он очень не хотел ей отказывать. Должно быть, он показался ей настоящим трусом.

— Кол, но ведь речь идет о жизни и смерти — это не просто моя глупая прихоть!