Тень императора - Василий Сахаров

– Итак, мадам. – Я приблизился к женщине. – Как мне вас называть? Может быть, госпожа Генриетта Минц или лучше Генриетта Руге? Что скажете?

– Я буду молчать, – пробурчала она. – И тебе, Ройхо, не сломать женщину. Ты не заставишь меня предать близких.

– Значит, придётся разговаривать по-плохому.

– Пытать станешь?

– Нет, поступлю иначе. Хочешь знать как?

Она промолчала, и я продолжил:

– Для начала посажу тебя в клетку. Разумеется, в такое место, где тебя никто не отыщет, ни генерал Минц, ни канцлер, ни твои клыкастые родичи. Потом выкраду твоих деток. Ты ведь в столице ради них, навещала своё потомство? А потом, когда проголодаешься и не сможешь сдерживаться, закину в твою клетку одного ребёнка…

– Умри!!! – Она не выдержала и попробовала меня достать.

Из её пальцев выскользнули острейшие когти, и она кинулась в атаку. Зря. Мой клинок из метеоритного железа отрубил ей левую ладонь, а «Поводок» бросил женщину на пол. Одновременно с этим попробовал дернуться Айрик, но ему хватило окрика:

– Назад!

Айрик снова забился в угол, а я опять обратился к женщине:

– Знаешь, Генриетта, мне неприятна эта ситуация. Я презираю тех, кто обижает женщин. Но ты мертва. И мало того, пьёшь кровь живых, чтобы поддерживать свое жалкое существование. По этой причине отношение к тебе особое. В первую очередь ты – кровосос. И только потом – женщина.

– А при чём здесь мои дети?!

– При том, что настанет срок и они тоже станут вампирами. Как и ты. А зачем нам, честным имперцам, новые кровососы?

– Мы не такие, как остальные вампиры! Ты ничего не знаешь о нас, Ройхо!

– Так расскажи о вашей семье, и я буду знать. Мне ведь много не надо. Дай информацию к размышлению, и я от вас отстану.

– И от графа Руге?

– Посмотрим.

– Я не могу предать семью.

– Но и детьми пожертвовать тоже не можешь.

– Да.

– Вот видишь. Дилемма. Что пересилит? Любовь к детям или преданность клану? Я предлагаю наладить диалог. Для начала. А дальше посмотрим, что из этого выйдет.

– Ладно… – выдавила она из себя и, подхватив отрубленную ладонь, прижала к обрубку руки. – Спрашивай…

– Как тебя зовут?

– Ты же знаешь…

– Повторяю вопрос. Как тебя зовут?

– Генриетта Минц, урождённая Диад.

– Как давно ты стала вампиром?

– Семь месяцев назад.

– Ты исповедуешь культ Шамми?

– Да.

– Кто для тебя канцлер Руге?

– Он отец моих детей.

– Зачем ты появилась в столице?

– Хотела повидать своих малышей.

Вопрос – ответ. Допрос длился полчаса, и я узнал немало интересного.

Культ Шамми – родовая религия нескольких старых дворянских семей ещё со времён империи Ишими-Бар. Первыми в него пришли Диады, которые имели наследственную болезнь – судя по симптомам, гемофилию. Глава рода, чтобы спасти нескольких родичей, поклялся в верности тёмному богу, и с тех пор каждый Диад, когда его донимала болезнь или подходила старость, становился вампиром. Потом к ним присоединилось ещё несколько семей: Минц, Руге, Койхартен, Диерган, Сковенг и Ольш. Влияние их в империи окрепло, ведь они поддерживали друг друга, и культисты попытались пробиться к власти. Но неудачно. Имперские жрецы обрушились на них, и большая часть поклонников тёмного культа, вместе с вампирами, была истреблена.

Это произошло давно, несколько сот лет назад. Кто из культистов выжил, тот не высовывался. О них забыли, и поклонники Шамми снова попробовали пробиться наверх, чтобы обезопасить себя и возвысить своего тёмного покровителя. Для этого воспитали Тайрэ Руге, официально отделили его от родни, тайно женили и стали ему помогать. Вампиры убирали противников и соперников Руге. А семьи вербовали для него первых сторонников и оказывали графу финансовую поддержку. Таким образом Руге обеспечили стартовые условия, а дальше он пробивался сам.

Это то, что мы имеем сейчас. И как к этому относиться, честно говоря, я не определился.

С одной стороны, канцлер противник и прикрывает вампиров. А с другой – его заслуги перед империей весьма велики. И прежде чем решить, что делать дальше, я должен посоветоваться с Иллиром, ламией и Марком. Только с ними и ни с кем больше.

Дополнительными «Поводками» я спутал руки кровососов, прикрыл их горелые головы капюшонами и сказал:

– Собирайтесь.

– Куда? – спросила женщина и взмахнула рукой, которая уже срослась.

– Спрячу вас. Или вы намерены дожидаться Алая Грача?

Вампиры подчинились. Они взяли вещи дядюшки Фрома, трофеи с тела барона Тагуара и охранный артефакт.

– На выход! – Мечом я указал на лестницу.

– А с этим что? – Айрик, который был голоден, навис над бароном.

– Оставь!

– А может…

– Ты забываешься, тварь! – Резкий рывок магической удавки.

– Понял-понял. – Вампир суетливо поклонился, зло зыркнул на меня и направился к выходу.

Единственное, чего я опасался, что мне придётся убивать кровососов на улице, при свидетелях. Нельзя допустить, чтобы канцлер раньше времени узнал, что Генриетта находится у меня. Но всё обошлось.

Вампиры не дёргались и не пытались сбежать. Подземелье покинули спокойно, и я закинул пару «путанок», заклятий-обманок, чтобы Алай не смог отследить меня и определить, кто из чародеев здесь был. После чего двинулись туда, где я оставил карету.

Через двадцать минут мы оказались на освещённой улице, сели в экипаж и направились в Белый город. Не в мой особняк, за которым наблюдали, а на съёмную квартиру с выходом в катакомбы под Старым дворцом. Там подземелья большие, Трори не зря по ним ползал. Немало интересного обнаружил, в том числе и тюрьму с особыми камерами для чародеев, демонов и вампиров.