Все грани мира - Олег Авраменко

Герцог кивнул:

— Мне это приходило в голову. Но тогда я не понимаю, почему он прячется, вместо того чтобы устроить тут бойню.

— Может быть, зализывает раны и набирается сил, — предположил я. — А может, что-то здесь ищет… Этот замок очень старый?

— Ему уже девять веков. Шато-Бокер построил герцог Бодуэн на месте захваченной им крепости, где находилось логово Женеса. А южная башня… — Гарен де Бреси резко вскочил на ноги. — Проклятие! Как я мог забыть… Пойдёмте. Скорее! — И он опрометью бросился к двери.

На ходу пристёгивая к поясу меч, я последовал за ним. Инна не отставала от меня ни на шаг.

— Эта башня сохранилась ещё с языческих времён, — объяснял нам герцог, пока мы спускались по спиральной каменной лестнице. — Она уже давно пришла в негодность, но ни один из моих предков не решился снести её, ведь именно там Бодуэн одержал победу над Женесом. Это была главная цитадель Заклинателя Стихий.

Мы спустились вниз, пересекли двор и оказались у дверей южной башни. Герцог начал разбирать связку ключей в поисках нужного ему, как вдруг замер и, взглянув на меня, потянул за стальное кольцо. Дверь была открыта.

— Привет хозяевам, — послышался рядом голос Леопольда. Он, словно призрак, вынырнул из темноты церковной арки и скользнул к двери. — Вы, наверное, кого-то ищете? Если человека в тёмной одежде, то он уже полчаса находится внутри.

Гарен де Бреси взвыл от ярости и досады и, надрывая горло, заорал, требуя огня. К нам тут же подбежал оруженосец с факелом. Не раздумывая ни секунды, герцог вырвал из его рук факел, и мы втроём помчались вверх по лестнице. За нами по пятам следовал кот, а за ним — несколько воинов, которые первыми откликнулись на зов герцога.

Преодолевая крутой подъём, я лихорадочно думал, почему Леопольд не поднял тревогу, когда увидел Женеса. Почему его хвалённое чутьё на нечисть в этот раз не сработало?…

„Женес не нечисть, он человек,“ — возразила Инна. — „Человек, который продался тёмным силам за могущество и долгую жизнь, но тем не менее человек…“

Когда мы поднялись на площадку, то увидели в дальнем её конце коленопреклонённого человека в чёрной сутане с капюшоном. Он стоял спиной к нам, его руки были подняты над головой, а между ним и высоким зубчатым парапетом пульсировал столб зловещего рубиново-красного света. В момент нашего появления чёрный маг читал какое-то заклятие, но едва мы вошли, он прервался на полуслове, встал и повернулся к нам.

Глаза Женеса горели тем же рубиново-красным огнём, что и столб света за его спиной. В сгустившихся сумерках его лицо было размытым и невыразительным, но мы с Инной явственно чувствовали исходившую от него угрозу.

— О! Ко мне пожаловали гости, — прозвучал холодный надтреснутый голос. — И гости не простые. Повелитель предупреждал, что вы опасны, но я и не думал, что настолько… Ну что же, милости просим, господа. Правда, сейчас немного рановато, ещё не всё готово — но это вас не спасёт.

Женес сделал неуловимое движение рукой, и столб красного света превратился в пылающую стену, а клубы вязкого серого тумана заполнили всё пространство между ним и нами. Позади нас раздался испуганное мяуканье кота…

Я сделал шаг, чтобы закрыть собой Инну, и потянулся было к мечу, как вдруг понял, что нужно делать. В этот момент Инна взяла меня за руку, и наши силы слились воедино. Мы вместе ударили по серому туману и разорвали его в клочья.

Женес дико взвыл, упал на колени и, склонив голову, поднял вверх руки. Но это не было жестом капитуляции. Часть рубинового пламени за его спиной отделилась от общей массы и, свернувшись в огненный шар, повисла между ладонями Женеса. А в следующую секунду этот шар со скоростью артиллерийского снаряда устремился к нам.

Подчиняясь мгновенному наитию, мы с Инной воздвигли перед собой энергетический барьер. Шар отскочил от него, как теннисный мяч от стенки, его рубиново-красный цвет сменился голубым, и он полетел прямо в Женеса.

Противник не смог парировать наш контрудар, но в самый последний момент ему всё же удалось уклониться от пылающего сгустка энергии. Голубой шар соприкоснулся с красным пламенем, раздался оглушительный взрыв, и огненная стена за спиной Женеса исчезла.

Мы увидели в углу коническую воронку, из которой одиноко торчал посох из чёрного дерева. Теперь всё встало на свои места. Спустя почти тысячу лет на древней башне вновь шёл бой между жизнью и смертью. Отличие состояло лишь в одном: тот бой был в числе последних, а сейчас противостояние только набирало силу. Когда-то рыцарь с Основы, случайно попавший в мир Граней, поставил здесь точку в предыдущей столетней войне; а мы, оказавшись на Гранях по воле последнего из Великих, вступали в новую битву людей с силами Тьмы, битву между Добром и Злом, битву человечества за своё право на существование…

Не оборачиваясь, я крикнул, чтобы все покинули площадку и оставили нас с Инной одних. Уже глазами жены я увидел, как воины гарнизона, не дожидаясь подтверждения приказа из уст герцога, попятились к выходу. Однако сам герцог и только что поднявшийся на площадку Штепан остались с нами, лишь отступили в угол, чтобы не мешать нам. Они понимали, что в этом поединке их помощь бесполезна.

Между тем Женес забормотал какое-то заклятие, но с помощью контрзаговора Инна заставила его умолкнуть. Вызванный нами ветер сбил колдуна с ног и поволок его к конической воронке. Полоса ясно-голубого света пролегла между нами и чёрным посохом и начала постепенно расширяться, захватывая всё бóльшую часть площадки. Охватив пространство вокруг сферы, внутри которой спрятался наш враг, мы увеличили давление в каждой его точке. Казалось, ещё немного, и противник не выдержит… Но тут Женес, ухватившись за посох, встал в полный рост, откинул с головы капюшон и достал из-за пазухи тонкую золотую цепочку, на которой висел перстень с небольшим зеленовато-жёлтым камнем. Он надел его на средний палец, после чего вытянул руку вперёд и, сжав её в кулак, направил на нас.

На пару секунд нас ослепила яркая вспышка белого света. Я отпустил руку Инны и прикрыл ладонью глаза, как вдруг скорее почувствовал, чем увидел, бросившегося к нам Женеса. Инна среагировала раньше и попыталась остановить его, но он небрежно отшвырнул её в сторону и занёс над моей головой посох… Времени, чтобы достать оружие, у меня не было, а силы оставались глухи к моим призывам. Я инстинктивно закрылся в блоке, и кисти приняли на себя всю мощь удара. Мою левую руку пронзила адская боль, и я взвыл, как дикий зверь.

Посох опять поднялся, но второго удара уже не последовало. Женесу помешала не Инна, которая только поднималась с каменного пола; я справился с ним сам. Честно говоря, до сих пор не пойму, как я успел за столь короткое время опустить руку, вынуть из-за пояса кинжал и воткнуть его в живот противника. На рукоятку хлынула густая тёмная кровь, обжигая своим прикосновением мою ладонь. Тело Женеса обмякло и всем своим весом навалилось на меня, кровь залила мне руки и грудь. Я брезгливо отпрянул, оставив кинжал в его животе.