Осень с драконом - Морвейн Ветер

Дни становились всё короче, а ночи всё холодней. Джессика отчасти понимала Богарта: в такую погоду особенно хотелось, возвращаясь домой, знать, что там тебя ждут.

Кристину отвезли в медицинский центр в одном из технологически развитых миров Сети – да Курт никогда и не проводил особенно много времени с дочерью. Говард же на проявление тёплых чувств был не способен.

Джессика пила вечерами подогретое вино из большой кружки, сидела, забравшись в кресло с ногами, и смотрела в окно, а думать могла только о том, когда же Курт вернётся домой.

Курт приходил поздно – последние отчётные месяцы выдались непростыми. Как, впрочем, и все остальные дни. Первым делом он бросался обнимать Джессику, но зачастую бывал уже настолько усталым, что его хватало только на то, чтобы стиснуть девушку в объятьях, затащить в кровать и уснуть.

Джессика лежала, чувствуя себя плюшевым мишкой в его руках. Ей было хорошо от того, что Курт рядом с ней, но становилось страшно, когда она представляла, что вся её жизнь будет такой.

Выхода, впрочем, не было. Общества Джессика избегала – ей вполне хватило времени, проведённого на приёмах и в загородных клубах в годы работы на Орден.

Просыпаясь утром, она обнаруживала, что снова осталась одна. За окнами стоял такой плотный туман, что не разглядеть было даже ящеров, ковылявших по мостовой.

Никто не запрещал ей покидать дом, и, когда рана стала заживать, Джессика пробовала выбираться к реке, но зимой и без Курта этот мир утратил большую часть своего обаяния, так что, основательно замёрзнув, Джессика возвращалась домой.

– Добрый вечер, – в тот день или, вернее, в ту ночь, в середине декабря, Курт появился ещё позже, чем всегда. Джессика успела задремать в своём кресле, а проснулась от того, что оказалась в сильных руках.

Она пошевелила плечом и попыталась улыбнуться.

– Пойдём спать, да? – она приоткрыла один глаз и уткнулась Курту под подбородок.

– Уж точно не кататься на крауфаксах.

Богарт поднял её на руки и понёс в кровать. Это была мечта. К своим двадцати восьми годам Джессика уже перестала надеяться, что кто-нибудь будет так заботиться о ней. И в то же время… эта мечта была какой-то не такой.

Курт раздел её и разделся сам. Нырнул под одеяло и снова прижал любимую к груди. Джессика пошевелилась, устраиваясь удобнее, и вздохнула.

– Тебе скучно со мной? – спросил Курт, будто угадав её мысли.

Джессика втянула носом его запах – бренди и дневного пота.

– Мне с тобой хорошо, – честно сказала она.

– Но…

– Но, – согласилась Джессика.

– Не к такой жизни ты привыкла?

– В ту жизнь, к которой привыкла, я возвращаться не хочу.

– Но и эта не по тебе, да?

– Наверное, так.

Курт помолчал, а затем, чуть отодвинувшись и опустившись спиной на подушку, произнёс:

– Иногда я думаю, как было бы хорошо, если бы мне ничего не нужно было делать… хотя бы месяцок. Всё равно, когда вставать, и чтобы никаких звонков. Обязательно – никаких «друзей», от которых так и несёт желчью.

– Но ты не можешь себе это позволить, – закончила за него Тенеси.

– Нет, – Курт качнул головой, – возможно, мог бы. Найти подставное лицо и провести в Конклав вместо себя. Бизнесом есть кому управлять… Конечно, вопрос доверия… Но Говард, скорее всего, его решит.

– Тогда что мешает? – спросила Джессика, снова укладываясь щекой ему на грудь.

Богарт усмехнулся и чуть приобнял её одной рукой. Другую он держал под головой.

– У меня как-то было три дня выходных… Я чуть с ума не сошёл. Как вспомню, так понимаю, что не хотел бы это повторить.

Джессика фыркнула.

– Вот к чему ты ведёшь… Но мне действительно некуда возвращаться, Курт. И людей я видеть не хочу. Ты не представляешь, каково это… На ваших раутах я только и буду гадать, когда очередной мой «бывший» появится из-за угла.

– На Кармалоте их так много? – Курт приподнял бровь.

– Может быть, и нет, но страх от этого не становится слабее. —Джессика подумала и добавила: – Если тебе скучно со мной, я могу чем-нибудь заняться. Не знаю, историю изучить. Буду рассказывать тебе сказки перед сном.

– Джессика, прекрати. Ты не эскорт. Я просто не хочу видеть, как у тебя гаснут глаза.

Джессика вздохнула и умолкла.

– Я ничего не хочу, – повторила она.

– Думаю, это пройдёт. Ты сама почувствуешь, когда пора.

Джессика кивнула и закрыла глаза, решив, что они закончили разговор, однако через некоторое время Курт заговорил опять.

Он поцеловал любимую в висок и произнёс:

– Операция прошла хорошо.

Джессика вскинулась и внимательно посмотрела на него.

– Поздравляю, Курт, – искренне сказала она. – Я… боялась за неё.

Богарт кивнул.

– Спасибо. Скорее всего, в колледже она потеряет год. Но это того стоило, да?

– Да.

Джессика осторожно поцеловала Курта в плечо, силясь поддержать.

– Она приедет на зимние каникулы, – сообщил Богарт. – Надеюсь, даже сможет чуточку ходить… В любом случае, я обещал, что свожу её в горы, у нас есть хороший курорт.

Джессика молчала. В груди поселился противный грызущий зверёк. Джессика поняла, к чему Курт завёл этот разговор.

– Хорошо, – согласилась она и опустила голову Курту на грудь, чтобы избежать его взгляда.

Джессика необычайно живо представила себе две праздничных недели, проведённые здесь, в сумраке и одиночестве. Губы дрогнули. У неё никогда не было Рождества, и она никогда о нём не мечтала. Всегда считала идиотами тех, кто сходит с ума из-за подобных символических дат.

Только сейчас почему-то начала их понимать. Джессика молчала, думая лишь о том, как бы поскорее уснуть.

– Я хотел бы, чтобы ты попробовала подружиться с ней, – сказал Курт и коснулся кончиками пальцев волос.

– Я пробовала, – призналась Джессика, стараясь не выдать дрожи в голосе. – Она говорит, что у тебя было и будет много таких, как я.

– Теперь мы точно знаем, что это не так. И ей придётся привыкать.

Джессика молчала. Она силилась сосредоточиться на задании, которое поручал ей Курт. Если расценивать это так, то задача была не так уж сложна: ещё один человек, который ненавидит её, но к которому нужно найти подход.

Однако мысли о том, что она снова останется одна на те две недели, которые Курт наконец-то будет свободен от работы, мешали. Она не понимала, зачем это всё.