Настоящий дракон - Валентина Савенко

Но тут когти царапнули по пружинистой золотой пленке, и все мысли о другом котловане вылетели из головы.

Есть!

Я осторожно отползла подальше, задрав хвост. А то еще обвалю склон случайно.

«Выпускай!»

Жила послушно раскрылась золотыми лепестками. Из недр золотого цилиндра на меня удивленно смотрели темноволосая женщина и мужчина, странными глазами которого я бредила всю ночь. Оба со следами разрушения внутри. Вот почему остановились: устали сильно, и магия была почти на нуле. Это не смертельно, но лучше убрать.

Я тут же почувствовала луну, бирюзовые ленты потянулись к мужчине и женщине, восстанавливая разрушения в их телах. Те молча ждали, но стоило лентам развеяться, как глазастый выбрался наружу, дополз до меня и щекотно погладил по носу.

Я чихнула, мотнув головой и чуть не сбив его обратно в колыбель из золота. Но его это совершенно не испугало, он снова потянулся к моей морде и тихо прошептал, глядя своими странными глазами:

– Мерит…

Что-то дрогнуло в душе. Чередой всплыли картинки из другой жизни, из параллельной, от которой у меня остались лишь обрывки нитей… Нитей тонких, когда-то связывавших две половинки одной большой, что напоминала лесенку, и одну я отдала… Сандру. Глазастому. Я его знаю. На этом озарение закончилось, будто ниточки, подсказавшие мне образы, исчезли.

Правильно, какие ниточки у дракона? Я же не катушка какая-нибудь!

Я придвинулась ближе к глазастому, осторожно обнюхала. Точно, запах знакомый. Втянула воздух еще раз и громко чихнула: в ноздри попала пыль. Ему бы не помешало помыться! Я мотнула головой, приглашая пойти за мной. Не понял. Лицо умное, глаза странные, а такой недогадливый!

Выбравшись из котлована на поляну, я вытянула шею и осторожно подцепила непонятливого за шкирку, поставила рядом с собой. Передней лапой подхватила женщину, опустила возле мужчины. Подтолкнула обоих мордой.

– Ты хочешь нам что-то показать? – дошло до глазастого.

Я громко фыркнула, кивнув в сторону широкой тропы, что вела к берегу реки.

Мои найденыши послушно двинулись в нужном направлении. Я топала следом, стараясь не чихать от пыли, которую с них сдувал ветер. Глазастый поддерживал женщину под руку. Заботился.

Впереди заблестела вода, я обогнала глазастого… Сандра и… Венетию? Да, ее так зовут. С довольной мордой уселась на покатом спуске, показала головой в сторону реки.

– Намекаешь, что нам надо помыться? – тепло улыбнулся Сандр.

Не намекаю. Говорю прямо. Точно! Я же умею говорить!

– Да! – рыкнула я.

Его глаза блеснули словно огоньки. От радости, озарившей лицо Сандра, стало уютно внутри, будто съела что-то вкусное.

– А ты с нами пойдешь? – глазастый придвинулся вплотную и опять погладил мой нос.

Я задумчиво покосилась на воду. Конечно, я тоже извозилась в земле, но лезть в реку с этими двумя? Я же их утоплю! Случайно. Я отрицательно покачала головой.

Наплескавшись вдоволь, парочка выбралась на берег.

– Как вкусно пахнет… – женщина смотрела на остатки зажаренных сомов.

Она хочет есть?

Я принюхалась: рыба была такой же свежей и ароматной, как несколько часов назад. Видимо, те странные слова, что я прорычала, помогли.

Я осторожно подтолкнула Венетию, Сандр подошел сам, присел над подрумяненными кусками, лежащими на пепле, и тихо спросил:

– Мерит, а можно мы угостимся?

Я согласно фыркнула, покосилась на воду и с радостным рыком нырнула в реку.

Мои найденыши остались на берегу. Они неторопливо ели рыбу, запивая чем-то из фляжки. Откуда взялась? Ах да, кажется, у женщины что-то болталось на боку, когда я доставала ее из котлована. И когда она шла к реке, тоже болталось… Сумка! В них обычно хранятся всякие нужные вещи и вкусняшки.

Сев на дно, я уставилась на сумку, лежащую рядом с Сандром.

Венетия ушла в кусты, а Сандр сидел спиной. Ух ты, какой удачный момент!

Я припала ко дну, рассекая воду, подползла к берегу и уткнулась носом в ткань сумки: внутри точно что-то было! Оно упоительно пахло ванилью и корицей. Я вытянула лапу, чтобы попробовать незаметно стащить сумку, но тут Сандр повернулся.

Я замерла с занесенной лапой, в голове промелькнуло, что сумка принадлежит моим найденышам, как поле с дынями той женщине. И я снова пытаюсь съесть то, что нельзя! Резво выпрямившись, я села и виновато фыркнула.

– Всегда подозревал, что ты сладкоежка, – улыбнулся Сандр, достал из сумки пирожок и протянул мне. – Угощайся!

– Можно?

Ради такого я могу и поговорить!

– Можно!

Я подцепила лапой крохотную вкусность и проглотила. С интересом покосилась на сумку.

– Больше нет, – развел руками Сандр.

Я разочарованно улеглась на траву.

– Обещаю, когда вернемся домой, я конфискую повара у Иниры, и он напечет тебе целую гору пирожков, – пообещал Сандр.

Он перебрался ближе и сел, привалившись спиной к моему боку. Собралась возмущенно рыкнуть, но тепло «оккупанта» оказалось приятным… родным. А слово «дом» вызвало непонятную тоску и беспокойство.

– Соскучилась по родителям? Думаю, мы скоро их увидим.

Он провел пальцами по крылу, сердце замерло, и захотелось взять его за руку, как во сне. Но руки у меня не было, зато имелся хвост! Я положила кончик ему на колени и довольно фыркнула.

– Знаешь, – Сандр покосился на мою морду, – ты безумно очаровательный дракон!

Все драконы такие. Я уже говорила. Когда-то…

– А еще я люблю тебя, – тихо добавил он.

Внутри будто вспыхнула звездочка. И мне показалось, что Сандр стал выше меня, он так смотрел, что хотелось прыгать и гоняться за хвостом… Люблю тебя! В голове будто эхо зазвучало.

«Люблю тебя!» – говорит мой голос.

В нем нет рыка, он тише и взволнованнее. А напротив Сандр…

Угли под пеплом, драгоценность, моя драгоценность.

Видение, сотканное из разрозненных образов, оборвалось. Я снова была просто драконом.

– Люблю, – повторил Сандр, глядя в мои глаза, – и я не позволю, чтобы ты сбежала от меня, Мерит. Ты считаешь себя обычным драконом?

– Да! – рыкнула я не слишком уверенно.

Вроде бы.

– Но ты не только дракон. Ты ведьма, ты дочь, которая отправилась на отбор швей, чтобы вытащить отца из тюрьмы. Ты та, которая спасла меня от наемников и стала моей самой большой драгоценностью.

Я старательно вслушивалась в слова. Они отдавались в душе теплом, растерянностью, смутными картинками.

А меня тянуло, тащило, выкидывало в такой простой и привлекательный драконий звериный быт, где прошлое казалось странным наваждением, потому что нить оборвали. Половину нити жизни забрали. И забрали половину меня. Но кусочки, связавшие две нити, остались, и в них была я, настоящая, частичка меня. Не только дракон. Больше, чем зверь. Ведьма, сердце которой отдано Сандру. Навсегда.