Настоящий дракон - Валентина Савенко

Сочные оранжевые плоды похрустывали на зубах, сладкий сок тек по морде, заставляя пофыркивать от удовольствия.

Повезло, что высмотрела их…

Я долго гонялась за облаками. Есть захотелось зверски, олени у рощи смачно хрупали травой. Я тоже попробовала похрупать. Не понравилось, фу! А пузо уже урчало громче, чем я, когда пугала слишком наглых птиц. Вновь взмыла в небо и вдруг заметила целое поле ароматных, хрустящих, сладких… дынь? Не важно, как они называются, главное, что их много-много!

Приземлившись, я прорычала странные слова, которые крутились в памяти. Не знаю зачем, но я была уверена, что надо их обязательно произнести, прежде чем совать продолговатое великолепие в пасть. Бирюзовый туман окутал крутобокие плоды на длинных плетях, я с опаской на него пошипела, но он быстро рассеялся. Сгребла лапой несколько спелых дынь, осторожно попробовала и с урчанием принялась их поедать. Шкурки и семена приходилось выплевывать: они были невкусными. Но все остальное… ням!

Щурясь от наслаждения и нежась в теплых лучах солнца, я схрустела все, что было поблизости, и лениво перекатилась дальше. Все-таки как удачно, что они растут в одном месте!

Или не растут? Их сажают…

В голове чередой промелькнули образы.

Точно сажают.

– Да что ж ты творишь?! – возмутился незнакомый женский голос.

Покрутив головой, я заметила пышную селянку у своей задней лапы. Упершись руками в бока, она грозно взирала на меня.

Как что делаю? Ем!

Я подгребла парочку дынь и сжевала.

– Ах ты, наглость хвостатая! Саранча чешуйчатая! – почти восхищенно выдала селянка, замахиваясь на меня подобранной с земли палкой. Маленькой и совсем нестрашной. – А ну брысь с нашего поля! Или родители не говорили, что чужое есть нельзя?!

Чужое? Я с сомнением покосилась на дыни. В голове будто солнце выглянуло из-за тучи. Действительно, чужое… Чужие дыни, чужое поле, которое я опустошила наполовину. Ограбила несчастную селянку!

– А ну, шевели отсюда лапами! – кричала несчастная селянка, прицельно тыкая палкой между чешуйками.

Мелочь, а неприятно.

Я поднялась, потрусила прочь, расправляя крылья. Вездесущая палка тут же прошлась по краю одного из них.

– Совести совсем нет, чтоб ты подавилась этими дынями!

Дыни моментально встали поперек горла. Краденые дыни! Я в панике закружилась на месте, выдохнув вверх пламя. Селянка отскочила. Я воровка! Стыд и позор! Поле вокруг больше не казалось таким привлекательным. А скорее затоптанным, изрытым следами драконьих лап, усыпанным косточками и пожеванными шкурками дыни. Да я почти весь урожай извела!

– Ты чего, контуженная, что ли? – попятилась селянка, прижав свою палку к груди.

Нет, я безмозглая! Вот тебе и безумный дракон! Совсем без ума!

Что-то внутри отозвалось привычно… Привычно? Меня окутал бирюзовый туман, потянуло вверх, к луне. Днем ее не видно, но я точно знала, где она, всегда почему-то знала. Бирюзовый туман разделился на ленты, и они брызнули от моих лап во все стороны. Селянка рысью понеслась в сторону далеких деревьев.

Я удивленно рыкнула, смутно вспоминая, что происходит. Вроде бы ничего плохого…

Полупрозрачные ленты оплели поле, замерцали и исчезли, оставив нетронутые дыни на плетях, словно никакой дракон их не топтал. Теперь не испортить бы тут все повторно.

Торопливо взмахнув крыльями, взлетела и нарезала круг над полем, вновь обильно усыпанным яркими оранжевыми плодами. Из кустов осторожно выползла селянка и ахнула, с радостью разглядывая восстановленный урожай. Я взмыла ввысь, к пышным облакам в небесной синеве.

– Эй! Так бы и сказала, что только учишься! – донеслось вслед. – Я бы тебе тогда не того… не задала трепку… Немая, что ли?

Я зависла в воздухе. Не немая. И говорить умею. Вроде бы. По крайней мере, раньше я точно говорила.

– Да лети уж! Не буду я стражу вызывать, не бойся. У самой мальцы маги! Муж уже не знает, как их усмирить… Все им колдовство подавай!

Нет стражи – это хорошо? Хорошо! Точно хорошо!

Взмахнув крыльями, я поднялась выше. В пузе протяжно урчало – дыни, похоже, его совершенно не наполнили. Медленно паря над облаками, высматривала внизу место, где мой аппетит точно никому не навредит.

Лес? Густой зеленый лес?

Я снизилась и пошла на бреющем полете. Внизу кипела жизнь. Пели птицы, тявкали лисы, перебивая друг друга, стрекотали цикады. Пахло свежей листвой, травой, мхом, яблоками и грибами. Журчали два ручья, вливаясь в широкую и неторопливую речку, где всплескивала рыба.

Сырая рыба? Фу! А если приготовить? Вроде помню какие-то слова, которыми ее можно высушить до хрустящей корочки…

Выбрав поляну поближе к речке, я приземлилась на траву и вломилась в заросли. Ветки стучали по чешуе, под лапы подворачивались корни деревьев. Я скатилась по песчаному откосу прямо в воду и с разгона замолотила передними лапами, стараясь ухватить побольше рыбы.

Цап! – и в когти попался огромный усатый сом, явно не ожидавший, что в его омут сунется дракон. Я тут же выпотрошила добычу, прополоскала и выбросила на берег.

Цап! Еще один с громким шлепаньем плюхнулся рядом с первым.

С радостным фырканьем я выскочила из реки и запрыгала вокруг пахнущего тиной улова. Слова подсушивающего заговора путались в голове, часть словно провалилась куда-то. От обиды я сердито рыкнула, выдохнув пламя. И замерла, удивленно глядя на зашипевшую рыбу и обуглившуюся вокруг нее траву. А зачем мне слова, если есть огонь?

Я пошире распахнула пасть и…

И захлопнула. Так я весь лес спалю!

Прицелилась и тихонько выдохнула язычок огня. Рыба вновь зашипела, покрываясь румяной корочкой. Я дохнула еще. Потом еще… По берегу поплыл одуряющий аромат. Еще один выдох, и я с чавканьем набросилась на вкуснятину. Смолотив за минуту, с наслаждением залезла в реку, чтобы смыть жир с морды. Вдоволь наплескалась и, отфыркиваясь, выбралась на берег. Продралась через кусты и развалилась на полянке. В небе над головой загорались первые звезды, луна вступала в свои права.

Сонно зевнув, я перевернулась на пузо, подобрала лапы под себя и положила морду на хвост. По земле прокатилась легкая дрожь, я обеспокоенно подняла голову, принюхалась.

В нескольких шагах от меня из травы медленно поднялось нечто, напоминающее волну из металла…

«Жила, – всплыло в голове. – Золотая. Моя».

Жила вопросительно замерла, словно спрашивая, что делать.

– Спать! – опуская морду, рыкнула я.

Надо же, и правда умею говорить.