Сладкое зло - Венди Хаггинс

Лицо у него смягчилось в благоговении перед тем, что он вспоминал.

Я не могла поверить, что сижу вот так и веду цивилизованную беседу с собственным отцом. Более того, я с восхищением наблюдала за ним, пока он продолжал свою историю.

— Несмотря на то, что ангелы могут испытывать всю палитру эмоций, у нас никогда не возникало необходимости чувствовать что-либо негативное более чем на мгновение. После этого мы отпускали все отрицательное прочь и продолжали жить дальше.

У каждого была своя роль, все наши возможности всегда проявлялись по-максимуму. Мы чувствовали себя защищенными и значимыми.

Когда я встретил Марианту, мы почувствовали невероятную близость.

Он запнулся в некотором стеснении при упоминании этого ангела — Марианты. Нежное выражение на его лице противоречило всей его суровой наружности.

— Марианта — твоя мать, Анна, — объяснил он.

Мое сердце подпрыгнуло. Я кивнула, кусая губу и смакуя каждую деталь.

— Меня к ней тянуло. Я говорю «к ней», но не забывай — мы были абсолютно бесполыми в небесной среде. Наши чувства находились строго на эмоциональном уровне. Я искал оправдания видеть ее снова и снова. Наши души дополняли друг друга до такой степени, что в конечном итоге, мы уже не могли вынести разлуку.

В те времена среди нас существовал ангел, принадлежавший к самой высшей иерархии. Он обладал такой непередаваемой харизмой, что перед ним не мог устоять никто. Благодаря своим способностям он очень быстро приобрел в ангельской среде статус знаменитости.

— Люцифер, — прошептала я.

— Да. Я никогда не встречал такого, как он. Он обладал личностью, притягательной абсолютно для всех. Я хотел слышать ВСЕ, что он говорил. Марианта предупреждала, что у нее плохое предчувствие. Она полагала, что ни один ангел не должен так сильно выделяться на фоне всех остальных. Это была единственная вещь, о которой мы с ней когда-либо спорили.

Его лицо исказилось меланхолией, и он посмотрел на наши сомкнутые руки.

— Я стал часто посещать собрания, чтобы слушать речи Люцифера. Он был, и по сей день остается, абсолютным мастером обмана. Он легко прославлял Бога и Небесное царство, после чего тут же подкидывал двусмысленные комментарии, зарождая в нас разные мысли.

Со временем маленькие семена сомнения начали прорастать, а с ними увеличивалось и количество ангелов, собиравшихся послушать речи Великого оратора.

Люцифер в своих речах использовал полуправду, смешивая ее с ложью, и мы с готовностью попались на его удочку. Я был потрясен, когда в один злополучный день осознал, что мои чувства по отношению ко всему изменились. Я не сказал об этом Марианте.

Он прошептал последнюю фразу с сожалением.

Меня переполнил страх, потому что я знала, куда вела эта история.

— Люцифер заручился поддержкой очень многих последователей. Он знал, что добился успеха в изменении нашего мировоззрения, и был готов применить всю свою силу. Он сообщил нам с абсолютной убедительностью, что Господь тайно создает не только новую расу, но и совершенно новый мир, предназначенный только для одних людей. Люцифер утверждал, что Творец поглощен этим проектом, как ребенок новой игрушкой. И что Творец планирует использовать нас — ангелов — как рабов для новой расы. Для людей.

У них будут роскошь, свободы и познания, которых ангелы никогда не видели. Мы, ангелы, будем использованы, растоптаны и забыты. Я был чертовски зол. Прости, милая. Извини мой злой язык.

Я сдержала улыбку.

Это было так мило, что этот гигантский демон извинялся за столь незначительное ругательство.

— Я был таким дураком. — Он покачал головой от воспоминаний. — Я и правда думал, что Бог мог ошибаться. Я думал, он сошел с ума. И я был не одинок в этой мысли.

Одна треть всех ангелов на Небесах поддержала движение Люцифера. Разъяренная шайка ангелов! Кто бы мог представить? — В задумчивости, он на мгновение отпустил мою руку, чтобы пригладить бороду. — В тот момент мне пришлось рассказать Марианте все. Она умоляла меня не сражаться, но я верил, что когда все закончится, и она увидит правду, то простит меня и поймет.

Так я, покинув ее, вступил в войну. Ты ведь знаешь, что произошло после того, как мы потерпели поражение, правда?

Я сглотнула.

— Вы были низвергнуты в Преисподнюю.

Он кивнул, его лицо было мрачнее тучи.

— До тех пор пока я не оказался там, я не осознавал, что Люцифер обвел нас вокруг пальца. Другие тоже это осознали, но большинство продолжало слепо его поддерживать.

Я держался особняком, потому что понимал насколько опасно высказываться против Самого Дьявола. Мой молчаливый нрав снискал мне уважение. Они подумали, что я вдумчивый и мстительный, но на самом деле я ненавидел себя за то, что сотворил с Мариантой. Я не мог перестать думать о ней.

Он перестал говорить, взглянув вверх на потолок. Прошло столько времени, а его сердце все еще болело.

Я погладила его по рукам, поощряя к продолжению.

— Так, проходило время, и мы слышали истории о сотворении Земли и Людей. Люцифер посылал шпионов. Он становился все наглее и наглее, отправляя падших ангелов настраивать людей против Творца.

Внезапно он вскинул голову и посмотрел через мое плечо. Странно шипящий шепот послышался из глубины горла моего отца, а его глаза полыхнули ярко-красным огнем.

Я отдернула руки.

Когда он снова посмотрел на меня, то показался абсолютно нормальным.

— Извини, — выдохнул он, расстроено. — Предполагалось, они не должны работать на моей территории.

Я не могла ответить. Весь этот эпизод, продлившийся не более двух секунд, был самым пугающим зрелищем, которое я когда-либо видела.

Было ли это нечеловеческое шипение своего рода языком демонов? Я осмотрелась, но никого не заметила.

— Я не хотел напугать тебя. Просто наш разговор не совсем для их ушей, понимаешь?

— Да, — торопливо кивнула я. — Я просто не поняла сначала, потому что не могу их видеть.

— Правда? — Он мрачно нахмурил лоб, и его брови сошлись на переносице. — Это может оказаться проблемой.

Я прикоснулась к своему ожерелью, все еще потрясённая.

— Я, конечно, могу и ошибаться, — осторожно произнесла я. — Но звучит так, будто ты, на самом деле, почитаешь Бога. Я не понимаю, как это может быть, учитывая твой… род занятий.

Я опустила глаза, надеясь, что он не обиделся.

— Ирония, да? — его губы изогнулись в саркастичной усмешке. — Я заслуживаю ада. Я слишком легко сбился с пути.

Его руки все еще лежали на столе, ладони были открыты. Я вложила свои руки в его, и он сжал их.

— Я прокладывал себе путь наверх по адской карьерной лестнице из чисто эгоистичных соображений. Я слышал, что за каждым человеком закреплен ангел-хранитель, и я стал одержим мыслью о возможности снова увидеть Марианту.