В конце времен - Дмитрий Мансуров

Дружно попрощавшись с пустой каретой, окружившие плотным кольцом Кащея, Доминика, советника, их охрану и багаж друзья протопали к ряду личных карет царевны, усадили путешественников и пожелали им счастливого пути.

— Будем ждать в гости! — сказали напоследок Лилит и Эрнест, толпа помахала руками, и карета отправилась в дальний путь.

— Должен сказать, что этот розыгрыш понравился мне намного больше, чем обычные соревнования по остроумию, — заметил советник Ларриан, на всякий случай заглядывая на полочки для сумок: не завалялся ли там из вредности какой-нибудь парик? Салон сверкал первозданной чистотой и радовал отсутствием посторонних предметов. — Я могу сравнить соревнования разве что со столкновением теоретиков юмора, а ты, Змейго, показал, что подобные шоу надо проводить практически — эффект просто потрясающий, можешь мне поверить, я довольно опытный в этих делах человек!

— С этим трудно поспорить! — уклончиво сказал Кащей. Советник решил было уточнить, но довольно быстро понял, что ответ идеально подходит под каждую фразу, и довольно хмыкнул.

До границы двадцать, третьего царства они доехали без особых приключений. Два охранника сменяли друг дружку для того, чтобы быстрее добраться до цели, и карета почти безостановочно находилась в движении. Лошадей меняли на станциях и попутно спрашивали о новостях из царства Ниты. Как ни странно, но именно оттуда шли самые прекрасные, неимоверно фантастически красочные известия о том, как там живут и что делают люди. Про саму царевну никто не говорил, но частенько упоминал имя одного графа, появившегося при дворе несколько лет назад и с тех пор выбившегося в фавориты царской семьи.

«Граф был то, граф был се, — говорили люди, — благодаря ему каждый раз всходило солнце и сияла по ночам луна. Он был лучшим, он был могучим…»

— Он делал по утрам зарядку и ел манную Кащу! — с пафосом добавлял Кащей, и выбитые из колеи его словами люди кивали в ответ, не зная, как правильно реагировать.

— Офигеть! — комментировал советник. — Лишь бы не овсянку!

— А то однажды говорит он слуге, — вдохновенно продолжал Кащей, указывая на советника пальцем и переходя на старый, но веселый анекдот: — Что это у меня в ботинке хлюпает?

— Каща, граф! — отвечал за слугу царевич.

— А что она там, собственно говоря, делает? — выспрашивал Кащей.

— Хлюпает, граф, она там хлюпает! — объяснял царевич.

Народ расходился в легком смятении.

На границе было хмуро; взбудораженные чужой райской жизнью люди мелкими и крупными группами постоянно пытались пройти через нее в поисках лучшей доли, но пограничники, повсюду ходившие с особо кусачими собаками, не пропускали никого из тех, у кого не было предварительно оформленного разрешения на въезд. Успевшие проскочить обнаруживали, что границу обнесли колючей проволокой и настроили вышки, с которых наблюдали за местностью вооруженные, зоркие и меткие солдаты.

— Царство описывают настолько хорошо, что мне становится не по себе! — говорил Кащей, тревожно поглядывая на пограничников, проверявших документы у желающих попасть в светлое настоящее и заворачивавших большинство в обратном направлении. Редкие счастливчики, получавшие возможность пересечь границу, сияли от счастья и уже не обращали внимания на тщательный досмотр багажа.

— Зачем сразу думать о плохом? — удивился советник. — На месте царя, сумевшего построить нормальное общество, где почти или совсем нет недовольных, я и сам приказал бы обнести страну непроницаемой границей. Иначе страну просто захлестнет волна преступности из-за рубежа.

— Поверьте мне, господа, но в таких местах всегда находится парочка зубастых скелетов в шкафу, — ответил Кащей.

Пограничники были рядом и досматривали экипаж, следом за которым шла карета путешественников.

Оттуда донеслись невнятные возгласы, и пограничники внезапно резким тоном категорически отказали во въезде на территорию царства.

— Но почему?! – возмущенные пассажиры затрясли перед носами стражей полученными разрешениями. Пограничники молча перехватили и разорвали розовые листки в клочья.

— Вы занимаетесь подлогом, — стальным голосом сказал начальник караула. Он указал на печать, оставшуюся практически целой на одном из кусочков бумаги. — Здесь, здесь, здесь и здесь четыре ошибки. Ни один работник в посольстве не станет выдавать документацию с ошибками в тексте, а тем более с ошибками в печати. И скажите спасибо, что мы не арестовали вас за подделку документов, поскольку у нас это карается коротким и непродолжительным пожизненным заключением.

— Почему коротким? — опешили пассажиры.

— Потому что расстрел производится на следующее утро после ареста! — пояснили пограничники. На миг повисла тишина, следом захлопали закрываемые двери, и горе-путешественники молча и торопливо повернули в обратный путь.

Охранник царевича щелкнул вожжами, лошади сделали несколько шагов вперед, а когда пограничник поднял вверх руку с раскрытой ладонью, показывая, что дальше хода нет, притормозил. Лошади остановились у белой черты, за которой начиналась территория двадцать третьего царства.

Впереди, метров через тридцать, дорогу пересекла красная полоса, и именно там шел досмотр багажа въехавших в страну счастливчиков.

На улице темнело: серые облака закрыли обычно ясное небо, и подул прохладный ветерок. Пограничники ходили вокруг да около с зажженными фонарями и освещали ими темные уголки кареты, одновременно простукивая ее легкими резиновыми молоточками и определяя с их помощью, нет ли где полых стенок и запрятанной в них контрабанды. Звук от дерева хорошего качества был гулким и напоминал тихие удары барабана, а полое и забитое чем-нибудь посторонним пространство звучало тускло и отвратительно.

Пограничники обстучали карету, пару раз стукнув по голому затылку извозчика — для подтверждения эталона звучания, и отворили обе дверцы разом. Фонари с горящими свечками осветили кабину тускло-желтым светом.

— Ваши документы! — потребовал пограничник. Сидевшая у его ног собака профилактически гавкнула на случай, если кто будет медлить, и советник Ларриан поспешно подал стражу кипу бумаг. Пограничник вчитался в имена и должности: — Пять человек: два слуги, один владелец и два сопутствующих лица. Царевич Доминик… Хм. Больные есть?

— Нет! — ответил Кащей. — А это обязательное условие?

Пограничник сердито уставился на Кащея.

— У вас есть разрешение на въезд? — строго спросил его коллега.

— У нас есть международно закрепленное право свободного проезда на территорию любого царства, ибо здесь есть царевич, практически верховное лицо страны.

— На наше царство это правило не распространяется! — оборвал его пограничник. — Оно в одностороннем порядке расторгло все ранее заключенные договоры. Мы — самые лучшие на земле и имеем право самостоятельно решать, командовать и строить мир так, как нам необходимо!