Академия Легиона - Лена Летняя

– Но то, что я видела в коридоре, я сама тоже определила как «тень», – напомнила Хильда. – И Таня видела во сне нечто подобное. Это едва ли простое совпадение, верно?

– А что именно у вас происходит? – поинтересовалась Таня.

Настала очередь Мора и Хильды делиться информацией. Что они и сделали, активно перебивая и постоянно дополняя друг друга. Слушая их, Таня и Ян время от времени загадочно улыбались и бросали друг на друга многозначительные взгляды, словно спрашивая: «Ты видишь то же, что и я?»

Под конец рассказа Мор достал из кармана сложенный вдвое листочек, на который он скопировал рисунок амулета, и протянул его Норману.

– Вот такой амулет с письмом от Марка Аранта мы нашли вчера в кабинете ректора. Вам этот рисунок о чем-нибудь говорит?

– По самому амулету мне было бы проще определить его назначение, – заметил Ян, сосредоточенно изучая рисунок.

– Боюсь, что тогда Шадэ точно понял бы, что кто-то вламывался в его кабинет, – недовольно фыркнул Мор.

– Да, конечно, я понимаю. Точно могу сказать, что это амулет подчинения. Разумное существо, то есть человека, с его помощью подчинить нельзя, но животное или темное создание – вполне. Точнее сказать не могу…

Выражение его лица вдруг изменилось, и он посмотрел на Таню, на этот раз безмолвно спрашивая, пришла ли ей в голову та же мысль, что и ему. И судя по тому, как расширились ее глаза, так оно и было.

– Что? В чем дело? – насторожилась Хильда. – Норманы, не тяните резину, разговаривайте вслух.

– Низшие, – выдохнула Таня всего одно слово.

– Низшие? – переспросила Хильда. – Думаете, этот амулет подчиняет их?

– Развитым интеллектом эти кровожадные твари точно не обладают, – заметил Мор.

– С тех пор, как Геллерт Ротт пытался использовать низших для теракта в Орте, я задавался вопросом, как он ими управлял, – добавил Ян. – Все-таки это очень свирепые существа, едва ли поддающиеся дрессировке. Я тогда решил, что он играл на простейших инстинктах: когда надо – подкармливал, в других случаях держал впроголодь и приманивал потом в нужные места едой. Но теоретически мог использовать и магию.

– Дайте-ка я уточню, – напряженно вклинилась Хильда. – Вы думаете, что Шадэ заказал у Аранта низших и амулет, управляющий ими? Зачем?

– То, что я вижу в своих снах, чем-то напоминает мне трагедию, которую Ротт готовил в Орте, – пояснила Таня. – И у нас есть основания полагать, что тот второй «серый» маг, который стоит за моими снами, был связан с Роттом. Поэтому мы с Яном буквально накануне предположили, что этот маг может пытаться воплотить в жизнь его план по захвату власти, который мы когда-то сорвали.

– Какой именно план? – Мор нахмурился, поскольку два года назад его никто не посвящал в детали. – Устроить акцию устрашения? Зачем монархистам это теперь?

– Месть за смерть истинного с их точки зрения короля, – предположила Хильда, бросив быстрый взгляд на Нормана.

– Вы правы, в этом случае было бы логичнее убить меня, – кивнул тот, правильно расценив ее взгляд. – Но два года назад Ротт собирался провести не просто акцию устрашения. Он рассчитывал, что канцлер объявит чрезвычайную ситуацию, и Легион получит дополнительные полномочия. После этого он собирался убить канцлера и возглавить Республику в условиях кризиса. И спасти ее, сделав из меня главу монархистов.

– Этот план все еще может частично сойтись, – снова подала голос Таня. – Только место они могли решить сменить и устроить трагедию не в Орте, а в Академии Легиона.

– Почему именно у нас? – усомнилась Хильда. – Курсанты академии – это не напуганные студенты спецкурса. Я недавно в одиночку почти одолела настоящего некроманта, между прочим, а я только второй год учусь…

Мор демонстративно кашлянул, глядя на нее со смесью удивления и тщательно скрываемого восхищения. Скорее всего, ее наглостью.

– Что? – возмутилась Хильда. – Я ведь сказала: почти. Неважно, – она махнула рукой, – суть в том, что нас голыми руками не возьмешь.

– У вашей Академии, как и у Легиона в целом, есть одна серьезная уязвимость, которую вы никак не хотите устранить, – ворчливо возразил Ян. – Вы как огня боитесь темной магии. И сотня низших способна серьезно проредить ваши ряды. Это будет достаточно страшно. Удар придется не только по Республике, но и по Легиону, по его авторитету. Или… тому, что от него осталось.

– Легион падет, а вслед за ним падет и Республика, – еще раз процитировала Таня. Слова Яна из своего сна она знала наизусть. – Древний король вернется и на обломках старого мира построит новый, лучший мир.

– Вопрос первый: где они теперь возьмут короля? – Скрестив руки на груди, Хильда откинулась на спинку стула и с сомнением посмотрела на Норманов. – Кое-кто радикально разобрался с наследником Гордона Геллерта.

– И вопрос второй, – в тон ей добавил Мор, – как они захватят власть, если старший легионер столицы сейчас Мари Бон?

Ян и Таня снова многозначительно переглянулись, после чего Ян внимательно посмотрел на Мора и поинтересовался:

– А вы хорошо знаете госпожу Бон?

– О, они знакомы достаточно близко, – насмешливо хмыкнула Хильда.

Мор снова недовольно посмотрел на нее и поторопился уточнить:

– Она была командиром моей группы, когда я только начинал служить в Легионе. Она хороший легионер.

– А еще она была хорошей подругой Геллерта Ротта по Академии, – добавила Таня. – Мой отец навел справки. Они учились на одном курсе. Только она пошла в боевой отряд, а он – в следователи.

– Нет, – Мор даже головой помотал для убедительности. – Ее можно исключить из списка подозреваемых. Она не монархист.

– Да как вы можете такое знать наверняка? – недовольно проворчала Хильда, вновь испытывая неприятное колющее чувство в груди, слушая как Мор говорит о Мари Бон. – Вы были знакомы пять минут.

– И тем не менее, в ней я уверен, – упрямо повторил Мор.

– Может быть, она и не монархист, – согласилась Таня. – В моем сне речь идет о возмездии. Око за око, любовь за любовь. Вы уверены, что она не была влюблена в Ротта?

Мор растерянно замолчал: видимо, с этим он не мог поспорить столь же уверенно. Он откинулся на спинку стула, хмурясь и крутя в руках чайную ложку. Остальные молчали, глядя на него.

– И все равно, я не верю, что Мари Бон могла предать Республику, – заявил Мор после паузы. – Вы строите предположения на базе сна, который сами же считаете наведенным.

– Дело в том, господин Мор, – терпеливо пояснил Ян, – что одним из условий наведенного сновидения является правдивая основа. Можно исказить или перевернуть ряд фактов, что-то добавить, а что-то попытаться скрыть, но основа все равно должна быть. Что-то реальное. И в данном случае разумно предположить, что на балу в Академии Легиона действительно произойдет что-то страшное. И вероятно, меня попытаются подставить, как меня подставляют в Танином сне. Точно так же что-то из того, что Тане говорят во сне, должно быть правдой.