Уроки колдовства - Елизавета Шумская

Снова тишина.

– Все равно как-то глупо, – покачала головой Ива. – Зачем магу идти к будущей жертве в шкуре недавно убитого йети?

– Напугать? – предположила гаргулья.

– А не проще иллюзию сделать? Если маг такой крутой, то ему потом следы стереть – раз плюнуть.

– Он мог быть не в целой шкуре, – предположил Златко, – может, куртку или сумку себе из нее сделал или к нему несколько волосков прицепилось, а когда он пришел в комнату, они и слетели.

– Тоже верно… – вздохнула травница. Погладила шуша между ушами и вздохнула: – Все равно как-то не верится, что какой-то сильный маг решил вот так провести свое время. Если ему не нравились эти трое, то полно более рациональных, менее затратных по времени и силам способов… А ведь ему еще надо от нас маскироваться: ослабь он эту маскировку, как мы тут же его почуем.

– И что вообще связывало этих мужиков? – Гаргулья все-таки решилась и, поменяв ипостась, полетела к вожделенной балке. Уцепившись за нее, повисла головой вниз. Никого эти фокусы уже не удивляли. Разве что Щапа обрадовался, восторженно запищал и тоже полез наверх, цепляясь коготками за дерево вертикальных стеновых панелей.

Друзья наблюдали за зверьком. Он невероятно всех забавлял. Всех, кроме Златко. – Если честно, я не знаю, – произнес он. – На первый взгляд – ничего. Но… реально слишком мало нам известно.

– А вы не думаете, что это какой-то эксперимент? – столь страшную мысль Калли высказал абсолютно спокойным и равнодушным тоном. – Изобрел новое заклятие и проверяет его.

– На живых людях?! Это же запрещено! – подскочила на месте Ива.

– Кого это когда останавливало? – буркнул тролль и повернулся к эльфу. – Если так, то нам всем труба.

«Да уж, точнее не скажешь», – подумала знахарка, а вслух сказала:

– Такие неосторожные маги долго не живут.

– Да, это аргумент, – вынужден был согласиться Грым. – Уж что-что, а служба по отслеживанию незаконного колдовства – это вам не хухры-мухры. Маг, балующийся таким образом, мог бы вести себя и поосторожнее.

– А давайте, вместо того чтобы предаваться унынию, попробуем еще раз перебрать все, что нам известно, – предложил Златко. – Может, мы что-то пропустили.

– Опять! – взвыл тролль, но послушно начал. Причем первым. – Три трупа. Два самоубийцы, один с разрывом сердца.

– Три сна, – поддержал его Златко. – Три кошмара о самом худшем, что происходило с людьми.

– Следы когтей крыс на полу, – внес свою лепту Калли.

– Волосы йети, – закончила перечислять гаргулья, спрыгнув на кровать.

– Закрытые изнутри двери, – подумав, добавила Ива.

– Смотрите, что у нас получается. – Златко встал и начал расхаживать по комнате. – У нас получается, что было воздействие ментальное – сны, какие-то неведомые причины, побудившие людей покончить с собой, и воздействие материальное – следы когтей и шерсть.

– Материальное может быть не связано со смертями и вовсе, – сверху влезла в разговор гаргулья.

– Верно, – кивнул Синекрылый. – А если связано?

– Вариант с магом мы уже рассмотрели, – недоуменно сказала травница.

– И он не кажется таким уж логичным, – легко продолжил эльф. – Слишком неразумно, энергоемко и неосторожно.

– Слушайте, мы видим между ментальным и материальным противоречие, так? – Дэй ради такого случая даже слетела на пол, царапнув его каменными коготками. – А если противоречия никакого нет?

– То есть? – не понял Златко.

– Ну-у, если это звенья одной цепи. Ведь что мы знаем? Что этот неизвестный может воздействовать на чувства…

– Да, это прерогатива ментальной магии. Или схожих с ней.

– Угу. – Гаргулья даже подскочила на своей кровати. – А если это существо может создавать не только образы в голове… ну вызывать их во сне, а еще и в реальности – их человек видит, даже проснувшись?!

– Дэй, иллюзии не материальны. Это все знают. Есть обман тактильных ощущений. Это возможно. – Синекрылый чуточку отечески посмотрел на гаргулью. – Но они не меняют материальное, то бишь не оставляют следов на полу или волос.

– А ведь в принципе возможно создание материального из энергии?

– Этим частенько магия занимается, – кивнул Калли. – Трансформации энергии в предметы и одних предметов в другие.

– Так вот, почему не может быть у какого-то существа способности создавать полуматериальные образы? – Дэй чуть ли не сияла от собственной идеи.

– Это невозможно, – покачал головой Златко. – Это высшая магия. Более того, это магия классическая. Такую мы не сможем не почувствовать.

– Подождите-подождите! – вдруг подскочила Ива. – По-моему, мы забываем главные принципы магии Разума…

– Златко, это камешек в твой огород. – Грым толкнул локтем Синекрылого, который неосмотрительно остановился около качающегося на стуле тролля.

Бэррин хмыкнул, знахарка смутилась.

– Нет, я вовсе не хотела сказать, что Златко… э-э… чего-то не знает, – забормотала она. – Просто Златко… э-э… смотрит с другой стороны. Да, вот именно – с другой стороны! – оживилась она и вновь начала тарахтеть: – Он как представитель этой магии думает о том, как воздействовать. А мы сейчас находимся в положении тех, на кого воздействуют.

– Ладно, выкрутилась, – хохотнул Грым, и все рассмеялись.

– Ну так что ты хотела сказать? – успокоившись, подбодрил вконец смущенную травницу Златко.

– Помните, – пытаясь преодолеть себя, начала она, – нам Фей рассказывал осенью… ну когда… – знахарка оглянулась на Дэй, – ну когда…

– Да прекрати ты на меня каждый раз смотреть, когда вспоминаешь того… то существо!!! – рявкнула гаргулья. – Как вы меня достали своим тактом, дипломаты гоблинские!!!

От такого напора опешили все, кроме Грыма.

– Не бойся, клыкастая, больше не будем, – засмеялся он. – Можешь на меня в этом положиться!

– А ты меня доконал своим хамством! – не осталась в долгу Дэй.

– Ну так тем и живем! – Столь довольной рожи даже у тролля увидишь не каждый день.

Гаргулья хотела уже что-то сказать, как Синекрылый вдруг тихо, но отчетливо произнес:

– Еще слово – и прибью обоих.

И почему-то не захотелось проверять, правду он говорит или нет. Бэррин умел охлаждать шальные головы, особенно когда они мешали серьезному разговору.

– Продолжай, Ива, – более мягко, но с какой-то непередаваемой ноткой предупреждения распорядился он.

– Э-ээ… ну короче, я хотела напомнить вам, о чем рассказывал нам Фей этой осенью, когда в универе началась вся эта паника по поводу убийств девушек. Так вот он говорил нам о том, что ментальная магия начинается и не с магии вовсе… – Знахарка наморщила лоб, вспоминая. – Особенно когда дело касается магов, ведь волшебники могут почувствовать чужую волю, попытки чужого воздействия на разум. И поэтому тот, кто воздействует, начинает с подготовки…