Гимн крови - Энн Райс

Выражение ее лица оставалось безучастным. Но, даже глядя в сторону, она собиралась с мыслями.

— Это млекопитающие, — сказала она. — На вулканическом острове в Северном море они выделились в отдельный вид, не имевший ничего общего с человеком разумным, за тысячи лет до того, как человек разумный появился. Возможно, процентов на сорок пять мы имеем общие гены. Существа выглядят так же, как мы, только, обычно, выше, а их конечности длиннее.

Их костная структура в основном представляет собой то, что у нас принято называть хрящами. Когда они достигают зрелости, у самок самопроизвольно происходит овуляция, и плод развивается в какие-нибудь минуты или часы — я пока не знаю точно, но как бы там ни было, это оказывается ужасающим стрессом для матери. Рождение сопровождается жестокой болью, а новорожденный выглядит, как маленький взрослый и тут же начинает расти.

Мона вся переменилась при этих словах. Она придвинулась к Квинну, и тот обнял ее рукой и тихонько поцеловал.

— Талтосы нуждаются в материнском молоке, чтобы расти, — сказала Ровен. — А без этого молока они не разовьются, как следует. Если в течение часа после рождения они не получают молоко, для них возникает риск остаться низкорослыми. Вот благодаря этому молоку и телепатической природе матери дитя достигает своих взрослых размеров в течение этого часа. Обычно это шесть с половиной футов. Мужские особи могут иметь рост в семь футов. Детеныш будет пить молоко матери так долго, как сможет — недели, месяцы, годы. Жертва, приносимая матерью, огромна.

Ровен остановилась. Она склонила голову и прижала руку ко лбу. У нее вырвался глубокий вздох.

— Молоко, — сказала она. — У молока целебные свойства. Его можно использовать как лекарство для людей. — Ее голос надломился. — Так до конца и не выявлены все свойства этого молока.

Она намеренно продемонстрировала череду образов. Спальня с кроватью, предназначенной для проведения опытов. На этой кровати сидит Ровен и берет у юной женщины молоко из груди. Преграда. Вспышка. Несколько выстрелов. Нечеткая картинка с Ровен, копающей в этом самом саду. С ней Михаэль. Ровен вцепилась в лопату. Тело молодой женщины, расслабленное, лежит на грязной земле. Горе.

Ровен продолжала сильным, механически звучащим голосом.

— О продолжительности их жизни ничего не известно. Это могут быть тысячи лет. Очевидно, женские особи время от времени могут становиться бесплодными. Я видела одну, чьи лучшие годы прошли. Она была глуповата. Ее нашли в деревне Индии. Мужчины? Я знаю о существовании только одного, который и забрал Морриган. Они могут сохранять потенцию до смерти. По своей натуре Талтосы экстремально наивны, ребячливы. В древние времена многие из них погибли из-за неосторожности и случайностей. — На момент она замолчала, потом продолжила:

— Талтосы — телепаты, от природы они любопытны и загружены безграничными базовыми знаниями. Они рождаются "знающими", как они говорят. Они знают о своем племени, о континенте, с которого пришли, и о тех местах на Британских островах, куда они мигрировали, когда их остров был разрушен тем же вулканом, который их породил. В узкой горной долине Доннелэйф в Шотландии находится одна из их крепостей. Возможно, одна из последних.

— Вот, что представляли собой Талтосы, когда они жили своим народом, до того, как они узнали о людях, и не произошло смешение. Популяция сокращалась из-за несчастных случаев, случайных эпидемий, а женщины умирали от частых родов.

— Что значит "загружены"? — спросил я. — Я хочу быть уверен, что понимаю правильно.

— Мы не "загружены". Мы приходим в этот мир, не зная как построить дом, не зная языка. А вот птица загружена знаниями о том, как свить гнездо, как позвать партнера, какой исполнить танец. Кот загружен знаниями, как охотиться, чтобы добывать пищу, заботиться о котятах, а если они слабы или недоразвиты — даже поедать их.

— Да, понимаю, — сказал я.

— Талтосы — высокоинтеллектуальные приматы, в мозг которых зашиты обширнейшие знания, — сказала она. — Это и их экстраординальная репродуктивность — вот что делает их такими опасными. Их наивность, простоватость и отсутствие агрессии — их слабые стороны. Также они очень восприимчивы к ритму и музыке. Талтоса можно почти парализовать, если напеть ему ритмичную песню.

— Понимаю, — сказал я. — Но как случилось, что они стали смешиваться с людьми? — спросил я.

Кажется, она растерялась.

— С медицинской точки зрения, — сказала она. — Я не знаю, как ответить. Только знаю, что это случилось.

— Люди, что было неизбежно, пришли на Британские острова, — сказал Михаэль. — И у нас полно историй о высоких людях и об их стычках с более агрессивными оккупантами. Произошло кровосмешение. Для человеческих женщин это практически всегда заканчивалось смертью. Женщины беременели, имели выкидышей и умирали от кровотечений. Можете представить ужас и ненависть, сопровождавшие это. С другой стороны человеческий мужчина мог вызвать незначительные кровотечения у женщин Талтосов. Ничего серьезного, кроме того, что это повторяется периодически годами и нужно для созревания женской яйцеклетки.

Он остановился, чтобы глотнуть воздуха, и продолжил:

— И все же несколько совокуплений оказались удачными, и от этого потомства пошли плохо сформированные "маленькие люди", у Талтосов появились человеческие гены, а у людей — гены Талтосов. Со временем все это стало темой для суеверий и легенд.

— Не надо так осторожничать, — сказала Ровен. Ее голос стал тверже, хотя ее глаза по-прежнему лихорадочно блуждали. — Все это сопровождалось кошмарными войнами, резней и непередаваемым кровопролитием. Талтосы, менее агрессивные по своей природе, затерялись среди людей. Они разбились на группки. И принялись искать укрытия. Они стали изображать людей. Их рождаемость увеличилась. Но, как уже сказал Михаэль, произошло кровосмешение. Первые поселенцы Британских островов всего этого не знали, и в итоге появились люди, у которых генетическая спираль содержала вдвое больше, чем у нормального человека, хромосом. Они были способны в любой момент дать рождение Талтосу или же плохо сформированному эльфоподобному существу, стремящемуся Талтосом стать. Если случалось, что такие люди встречались, то с наибольшей вероятностью у них рождались Талтосы.

Ровен замолчала. Михаэль поколебался, но так как она закрыла лицо руками, продолжал:

— Секретные гены передавались из поколения в поколение у графов Доннелэйфских из Шотландии, а также у их соседей и родни. Это мы знаем наверняка. Ходили исполненные суеверия легенды о каждом рожденном в их семействе Талтосе. Время от времени в Майский день случались оргии и графские отпрыски вступали в связь с простолюдинками из долины. Гены таким образом передались тем, кто в дальнейшем стал основой великого колониального клана. Сначала на территории Карибского острова Санто-Доминго, а потом здесь, в Луизиане. Но еще до того, как зазвучало имя Мэйфейров, Таламаска уже посредством уникальных записей оказалась замешана в их историю о ведьме Сузанне, которая случайно вызвала духа, оказавшегося мужчиной с коричневыми бровями. Он отзывался на имя Лешер. Это был дух, преследующий семью вплоть до поколения Ровен. Он зародился в долине Доннелэйф, как и Мэйфейры.