Пуля-квант - Алексей Бобл

- Химик, ты бывал здесь раньше с Лесником? - спросил Курортник.

- Да.

- Тогда ты первый, за тобой пацан. - Командир протянул мне патронташ и двустволку. - Рюкзак Лес­ника тоже твой. Справишься?

Я кивнул, взял оружие.

- Для всех: направление - запад. За усадьбой ложбина, в полукилометре церковь, за ней выгоревшее село. Обойдем церковь по опушке, пересечем просе­лок…

- Я знаю это место, - вставил Химик.

- …оттуда по прямой на север, в двух километрах Янтарь. - Курортник обвел всех взглядом. - Мы с Никитой тащим Лесника. Лабус замыкает. Проверить и подготовить оружие к бою. Через минуту выступаем.

* * *

Следуя за Химиком, я все никак не мог нормально пристроить на плече ружье. Перехвачу ремень - при­клад по ноге саданет, перевешу стволами вниз - тоже цепляются. Пробовал класть на плечо - рука занята, постоянно напряжена и устает быстро.

- Ремень перекинь через голову, - посоветовал Курортник.

Я так и сделал - стало легче, но оружию за спи­ной мешал рюкзак, а ремень резал шею. Зато руки свободны. С ружьем я управлюсь не так ловко, как ос­тальные, если стрелять придется. Я начал понимать, что не все так просто, как в книгах и кино показыва­ют, что умение нужно не только для того, чтобы обра­щаться с оружием, но даже чтобы правильно его но­сить.

Химик иногда оглядывался, стараясь подобрать нужный темп и не отрываться от группы. Он прихра­мывал - ногу себе не перебинтовывал, не лечил на стоянке, дедом занимался. Пригоршня и Курортник, поддерживая Лесника, сопели у меня за спиной. Како­во это - тащить раненого человека? Мне с рюкзаком и ружьем тяжело, а им… Мужская работа - есть че­му поучиться. Терпению хотя бы. Когда все закончит­ся, когда выберусь из Зоны, буду поступать в инсти­тут. Пойду по стопам Григоровича, погружусь с голо­вой в науку, в исследования Зоны. Вернусь - и тогда по-настоящему смогу отблагодарить Лабуса, Пригор­шню, Химика… Пусть он со странностями, но он стал­кер, настоящий мужик, спец по аномалиям, одиночка.

Курортник… Я мало что понял из его рассказа про Давыдова, но видел: горько ему, душа болит за погиб­ших товарищей, казнит себя… Потому он такой злой.

А Леснику обязательно надо рассказать про его бо­лезнь - может, успеет вылечиться.

Я сбился с шага, вдруг сообразив, какие человечес­кие мысли крутятся сейчас в моей голове. Незаметно для других потрогал грудь, живот… Стянутый суровой нитью извилистый разрез никуда не делся, и тот, кто проник в меня, этот странный обитатель Зоны, до сих пор во мне. Хотя сейчас я не ощущаю его влияния на свою психику, может, сумел перебороть, подавить это влияние? Или он просто затаился на время, осваиваясь в новом психическом пространстве…

Слева тянулись развалины усадьбы. Стены в копо­ти, проломленные или прогоревшие крыши. Видимо, здесь не раз бушевал пожар - сталкеры, что ли, ба­ловались или что-то другое… Да чего я гадаю, какая мне разница.

Химик стал углубляться в лес. Вой собак слабел - наверное, стая заняла новую территорию, добила вто­рого псевдогиганта и теперь пирует.

Солнце достигло зенита. Воздух бодрил, дышалось легко и свободно, щеки горели на морозце, на них вы­ступил румянец.

Химик остановился и бросил через плечо:

- Надо посмотреть, что у дороги.

- Давай, - разрешил Курортник.

Я призывно посмотрел на командира, и он добавил:

- Лаборанта возьми.

- Ну, идем, лаборант. Рюкзак только оставь.

Я избавился от ноши, перехватил ружье за цевье, пригнулся и побежал за сталкером. Догнав, пристроил­ся за спиной.

Мы шли минут пять. Когда между деревьями впере­ди показался просвет, Химик вдруг встал как вкопан­ный, потом развернулся ко мне:

- Надо поговорить.

Я кивнул. В принципе я увязался за ним с той же целью.

Сталкер молча ждал, пока я начну. А я не знал с чего.

- Долго в гляделки будем играть? - Он присел на корточки у куста.

Я тоже сел, поставил ружье между колен. Химик про­изнес:

- Я не сказал тебе спасибо. За яму и Вивисектора. Сдох бы я там, точно.

- Да… ладно.

- Но что-то не так, я вижу. Ты какой-то странный стал. - Химик прищурился. - В артефактах сечешь, а в яме тогда сидел - дурак дураком. И когда шли к усадьбе, я видел, как ты подмечаешь, что и где висит. Чувствуешь, да? И Леснику помог у ограды.

Когда он столько успел заметить, пока остальные ушами хлопали, даже Курортник? С винтовкой ведь во­зился, заело у него там патрон, потом Лесником был за­нят…

- И потом еще раз я не сказал спасибо - псевдо­гиганта не засек, тогда ты меня во второй раз спас, - неожиданно добавил Химик. - С формальностями ра­зобрались, теперь давай начистоту…

Он привстал, поглядел в просвет между деревьями, вслушиваясь. Я вытянул шею - вроде тихо. Сталкер снова сел.

- Что с тобой сделал Вивисектор? - Я ответил почти сразу:

- Не знаю.

Химик, похоже, уловил мое короткое замешательст­во. Но не стал давить, лишь спросил:

- Что помнишь?

- Рожу противную. Мерзкую. - Я сморщился. - Как лежу на твердом - ни слова сказать не могу, ни пошевелиться. - Я замолчал, по спине вновь побежал холодок, как тогда. Будто я снова увидел узкое серое ли­цо в разрезах, склонившееся надо мной.

- И это все?

- Вроде да. .

- Ладно. - Он выпрямился. - Идем дальше до­рогу смотреть.

Обогнув кусты, мы вышли к ложбине и забрались в молодой ельник. На пологом холме стояли останки церквушки. Даже с большого расстояния видно было дыру в куполе. Креста на вершине нет, зато под купо­лом в проеме висит колокол.

Химик посмотрел в сторону опушки. Между деревь­ями светлела просека, где раньше был проселок, теперь поросший высокими кустами. Было тихо.

- Дуй за остальными, я здесь подожду. Скажи Ку­рортнику, что чисто на дороге. Церковь не изменилась, все как было.

Я молча развернулся и побежал в лес.

На душе стало как-то лучше после разговора со стал­кером. Хотя видно, что Химик не такой простой, как Ла­бус с Никитой… Я опять подумал: он ближе к Курорт­нику нравом, но только у военстала больше развито чув­ство ответственности за других, а Химик - себе на уме. Но при этом он не предатель и не трус, не дрянь чело­век, просто даже если сталкер помогает кому-то - то обдуманно и учитывая свою выгоду.

Откуда такие мысли? Это я их думаю или мозговой слизень в моей голове? Что это - обычные рассуж­дения или подобие телепатии, глубокое проникнове­ние в характер другого человека? Да нет, какая теле­патия, что за ерунда… Но ведь видел я человеческие ауры, видел!