Рокировка. Шах - Галина Долгова

От полученного удовлетворения я почувствовала легкость во всем теле и уже достаточно бодрым шагом потопала в сторону перевала. Я шла на душевном подъеме, даже не замечая, как жжение в груди все усиливается, пока внезапно ноги не подкосились. Я лишь чудом не соскользнула по влажной траве вниз, удержавшись за какой-то куст.

Да что происходит?! Неужели это из-за сережек? А вдруг их нельзя было уничтожать? Да нет, в гримуаре, наоборот, написано… Проклятие!

Мне с каждой секундой становилось все хуже и хуже. Волнами накатывала слабость, словно вторя Антаре, а внутри разрасталось что-то сильное и мощное. Распирало, грозило вырваться и уничтожить меня и все вокруг.

И оно пришло! Яркая мощная сверхновая взорвалась внутри, заставив меня выгнуться и закричать от боли. В глазах потемнело, мир в стремительном вихре завертелся вокруг меня. Руки в бессильном спазме разжались, выпуская спасительные ветви, за которые я держалась, карабкаясь по склону, а ноги заскользили на сырой траве, увлекая меня куда-то… Куда – я уже не видела, оглушенная и ослепленная болью.

– Аа-а…

Мой крик сорвался с губ и разнесся по миру, а в следующее мгновение я поняла, что лечу. Под ногами не было тверди земной, а вокруг свистел ветер. Падение… Боже! Но я даже испугаться толком не успела. Очередной приступ боли полностью затопил мое сознание, и я уже не почувствовала, как мое тело врезалось в ледяную поверхность реки. Крик потерялся в горле, а отголоски сознания твердили, что мне нельзя отключаться, иначе все – смерть. Переплыть Антару – да это невозможно! Ее ширина больше Волги и Амазонки, вместе взятых, потому я даже не рассматривала этот вариант. Но теперь… теперь судьба распорядилась за меня.

И, кажется, я проиграла. Я не сумела удержаться в сознании. Третий приступ стал критическим, и я утонула в темноте. Лишь на миг мелькнула мысль, что умирать в таком состоянии будет не больно. И все…

* * *

Первым ощущением пришла боль. Болело все – плоть, голова, горели легкие, драло горло, нос и глаза. Затем появился холод. Все мое тело дрожало от порывов ледяного ветра, а вот капли дождя приносили странное тепло. А последним появилось оно – неожиданное, странное, не поддающееся объяснению чувство легкости. Откуда?

Мысли вяло текли, пытаясь осознать ощущения, и если первые два были понятны и объяснимы, то последнее откровенно пугало.

Кряхтя как старая бабка, я с трудом приподнялась и лишь затем приоткрыла глаза. Резь заставила часто-часто заморгать, пришлось тереть их кулачками, пока в конце концов я смогла нормально видеть. И тут, при виде чернеющего впереди леса, меня осенило. Это моя душа соединилась с новым телом! Окончательно! Я больше не разрываюсь между старым и новым. Вот откуда ощущение легкости – ушел дискомфорт, как от одежды не по размеру. И дискомфорт, и та изматывающая усталость. Значит, получилось!

Облегчение, правда, оказалось недолгим. Вслед за радостью пришел страх. Вокруг темно, с одной стороны Антара – ну, я так думаю, с другой – лес, и ни намека на людей. И что делать? Судорожно завертелась, с радостью отметив, что сумка так и осталась висеть через плечо, и попыталась понять, куда идти. Интересно, я хоть на Винтарском континенте или нет? Вот смешно будет, если в результате меня прибило туда, откуда я так старательно сбегала.

Я как могла отгоняла от себя упаднические мысли, стараясь не думать о плохом и о неудаче. Сейчас надо было выбрать путь и двигаться, ведь рано или поздно должна же я выйти к людям? Во всяком случае, я искренне на это надеялась.

Оглядываясь, я пристально рассматривала Антару, пытаясь понять, с какой стороны она шире. Наверно, мне лучше идти к перевалу, там ведь должен стоять какой-нибудь дозор или пограничный пункт. А где есть люди, там есть еда и дороги. Повертев головой, я решилась и пошла от широкого рукава реки к более узкому.

Меня уже ощутимо шатало от слабости, но я упорно шла вдоль берега, пока еще были силы. А вот когда они закончились, я просто легла под ближайшим деревом, уже не волнуясь ни о чем. Сквозь сон мне слышались какие-то голоса, кажется, меня кто-то трогал, потом пришло чувство невесомости, но меня это не волновало. Забывшись болезненным сном, я отключилась от всего.