Крысиный Вор - Антон Орлов

– О, несомненно отпугнет, – понимающе ухмыльнулся собеседник. – Эффективный прием, особенно если злые духи обладают хотя бы толикой хорошего вкуса.

Рубашки из красного шелка с пышными кружевами на манжетах и впрямь вошли в моду. А во дворе особняка Ваглерумов спустя восьмицу после дуэли появилась пара снеговников. Как будто ничего особенного, где их нынче не увидишь – зима выдалась снежная, да только головы у них были человеческие: отрезанные, мерзлые, с заиндевелыми глазами. Принадлежали они двум наемникам с алендийского дна, которые недурно управлялись с арбалетами и зарабатывали на жизнь мутными делишками.

Челядь была напугана, вельможа обвинял Тейзурга. Дознаватель, которому поручили дело, склонялся к тому, что Тейзург ни при чем. Тот, кто это сделал, оставил автограф – на обоих снеговиках было коряво написано кровью: «от Шныря». До сих пор не удалось выяснить, кто такой этот Шнырь. Возможно, еще один рыцарь темных подворотен, который хотел перехватить тот же заказ и, затаив обиду, расправился с конкурентами?

У коллеги Эдмара при случае поинтересовались, будто бы невзначай и со всем политесом, не знает ли он что-нибудь об этом происшествии, но тот сделал удивленные глаза: помилуйте, чтобы он – и на досуге лепил снеговиков, да еще под окнами у Ваглерума? И не водит он знакомства ни с какими шнырями, что у вас, дорогие коллеги, за странные фантазии? Право же, уж лучше бы вам для душевного отдохновения снеговиков лепить, чем употреблять китонские грибочки.

– Вчера мне довелось узнать на собственном опыте, как это печально, когда к тебе проявляют лживый интерес, втайне желая свести знакомство с кем-то другим и рассматривая тебя лишь как средство для достижения этой цели, – доверительно сообщил он Орвехту и Зинте, когда те оттерли его от Дирвена. – Я не раз играл в такие игры, но чтобы со мной так играли – редчайший случай. Коллега Джелодия нанесла мне визит. Как вы думаете, чего хотела прекрасная дама?

Зинта удивленно моргнула, даже слегка наморщила лоб, а Суно невозмутимо ответил:

– Она и ко мне однажды за тем же самым наведалась. С порога сгребла и посадила к себе на колени Тилибирию, ради соблюдения приличий выпила полчашки чаю…

– Коллега Суно, вы, как всегда, проницательны. На моего кота она хотела посмотреть! А этот мерзавец со вчерашнего утра дома не появлялся, где-то бегает… Так что я до некоторой степени отомщен, лицемерная прелестница убралась ни с чем.

– Если женщина чересчур любит кошек, будьте готовы к тому, что с вашим котом она будет ласковее, чем с вами, – процитировал Суно известного романиста, в то же время подумав: вот любопытно, догадывается Тейзург о его догадках насчет упомянутого кота – или же нет?

После того как Эдмар и Зинта ушли, он решил, что тоже надолго здесь не задержится, но кузина Табинса вцепилась клещом и упросила его остаться до завершения обрядов.

– Счастье-то какое, Суно! – Она уже была навеселе, глаза-щелки озорно блестели на разрумянившемся востроносом лице. – Дочу свою родненькую замуж выдаю! Я богам обещала: как первую из девок замуж пристрою – на свадьбе спляшу на столе, и я спляшу!

«Хм, а богам оно надо?»

С другой стороны Табинсу потянул за рукав десятилетний Броло, младший братишка Глодии и Салинсы:

– Мама, а почему на занавеске вышили: «Ниточка в иголочку, невеста не корова, а телочка»? Почему ниточка в иголочку? И чем корова от телочки отличается?

– Ой, да вы послушайте, чего он спрашивает! – Мать невесты всплеснула руками. – Чем, говорит, корова от телочки отличается! А вот вырастешь большой, женим тебя, тогда узнаешь!

Стоявшие рядом женщины, тоже подвыпившие, начали умильно ахать, пересмеиваться, совать нарядному, как на открытке, мальчику сладости и монетки.

Орвехт сомневался в том, что бойкий малец, выросший в деревне, может быть до такой степени наивен. Скорее, работает на публику – за «денежку в копилку» и за внимание окружающих. Второе для Броло даже важнее: обычно Табинса и старшие сестры от него отмахиваются.

Выйдя во двор, Суно подслушал разговор юнцов-амулетчиков, которые строили планы поколотить жениха. Эти парни были не из компании Дирвена, а из числа тех, кто давно уже мечтал ему навалять. Вполне вероятно, что явились они сюда именно за этим, а вовсе не ради угощения. Заметив мага, умокли. Орвехт в течение нескольких мгновений со значением глядел на них, без слов давая понять, что все слышал и принял к сведению.

Впрочем, это всего лишь пустая болтовня – отчего бы ребятам не помечтать? Не справиться им с первым амулетчиком Ложи, который потому и стал первым, что никому из остальных не под силу с ним тягаться. Да и охраны достаточно и в самом «Золотом подсолнухе», и снаружи по периметру. Табинса, может, и спляшет на столе, кто ж ей запретит, но мордобоя не допустят.

– Я видел, как эти хлопушки покупали! – снова привязывался к кому-то Броло. – За них дорого хотели, а матушка стала торговаться. А что значит «Кто на брачном ложе конем скачет, у того молодая жена не плачет»? Почему здесь так написали? Я когда вырасту и женюсь, тоже буду конем скакать?

– Ой, вы слышите, что он сказал? Какой милый ребенок! Ты братик невесты, да? Надо же, какой умненький! Матушкина радость! Вырастешь большой, все узнаешь!

– А я сейчас хочу все знать… – с капризной ноткой протянул мальчик, деловито распихивая по карманам заработанные конфеты и монетки.

У Орвехта это вызывало глухое раздражение: Броло напоминал собачонку, танцующую на задних лапках на потеху зрителям, и в то же время сквозила в его поведении неприятная расчетливая угодливость. Будет скверно, если эти черты закрепятся. Надо бы потолковать с Табинсой: пусть отдаст его в закрытую школу или отправит к отцу в деревню, если самой воспитывать недосуг.

Шеро Крелдон тоже заехал на полчаса в «Золотой подсолнух». То, что угощение на свадьбе первого амулетчика безобразно щедрое и все это профинансировано Светлейшей Ложей, заставило его досадливо нахмуриться.

– А счета тебе не показывали? – полюбопытствовал Суно.

Можно не сомневаться, нулей там изрядно, и сумма в несколько раз завышена, но те, кто прикарманил разницу, будут оправдываться: да помилуйте, все съедено, а что не съедено, то гостями унесено… Поди докажи. После того как перестали функционировать Накопители, воровать в Ложе стали больше: каждый стремился позаботиться о безбедной старости на случай дальнейших превратностей судьбы.

Двое овдейских амулетчиков, к слежке за которыми Шеро на первых порах привлек Орвехта, занимались в Аленде сбором компромата на магов Ложи. Надо полагать, им раздолье. Кому живется хорошо, так это коллеге Тейзургу: что для других компромат, то для него пикантные штришки к образу. А девица-агент оказалась та же самая, что сыграла ключевую роль в похищении Дирвена. Некая Хенгеда Кренглиц, в настоящее время действует под ларвезийским именем Райченда Шумонг.

– Давай-ка маленько угостимся, чем боги послали, да поедем отсюда вместе, – проворчал Крелдон.