Второе правило стрелка - Сергей Мусаниф

— Мне нравится этот мир, — сказал Гарри. — Я имею в виду его устройство. Здесь все просто и понятно, не то что у нас. Зло находится на востоке, добро на западе. Причем все зло сконцентрировано в одном конкретном месте, обнесенном стеной. Мне это по душе.

— Я думаю, на самом деле все несколько сложнее, чем это описано в книге, — сказал Джек. — Бумага имеет особенность все упрощать.

— Было бы неплохо, если бы это оказалось правдой, — сказал Гарри. — Ты только подумай, как все просто. Выкинул в вулкан маленькое колечко, и кирдык всей империи тьмы.

— Я не верю, что все проблемы целого мира можно решить при помощи одного деструктивного хода, — сказал стрелок. — Хотя, не спорю, выглядит все красиво. Но я думаю, что на самом деле последствия этого противостояния тут разгребали еще несколько веков.

— Даже если так, то это было слишком скучно, чтобы описывать в книге, — сказал Гарри.

— Наверное. Как правило, все истории заканчиваются грандиозной победой или пиром после нее, — сказал стрелок. — О дальнейшем обустройстве мира речи не идет.

— Мне нравится сама идея Мордора, — сказал Гарри. — Чертовски удобно, когда зло исходит из одного конкретного места и тебе не надо разыскивать его источники по всему миру. А если какая-то агрессивная армия хочет с кем-нибудь подраться, достаточно только подойти к Мордору и постучать в его Черные Ворота.

Солнце садилось за лесом, окрашивая верхушки деревьев в цвета лесного пожара, и тени удлинились.

Хоббиты и Киллер вышли на опушку леса. В нескольких сотнях метров перед ними возвышался холм с остатками какого-то древнего строения на вершине.

— Это Амон-Сул, — объяснил Арагорн. — То ли сторожевая башня первых людей, то ли заброшенная турбаза. Как бы там ни было, сейчас от нее остались одни развалины. На ней мы и заночуем. Возможно, Гэндальф встретит нас именно здесь.

— Чудесно, — буркнул Фредди. — У меня уже ноги гудят от этого похода. Тут нигде нельзя лошадями разжиться?

— Лошади по лесу скакать не могут, — сказал Арагорн. — Запнется твой коняга о какой-нибудь корень и ногу сломает. А ты — шею.

— А если по дороге скакать?

— На открытой местности обычная лошадь не может конкурировать со скакунами назгулов, — сказал Арагорн. — На скачках они дадут сто очков вперед почти любой лошадиной породе.

— Почти? — уточнил Сэмми. — Значит, есть и исключения?

— Не надейся на эти исключения, таких лошадок можно пересчитать по пальцам одной руки, — сказал Арагорн. — Может быть, даже твоей, Фредди.[19]Может быть, парочка найдется в конюшнях Рохана, и несколько штук есть у дона Элронда, но сейчас это нам никак не поможет.

— Жаль, — вздохнул Сэмми.

— Шире шаг, кадеты, — скомандовал Арагорн. — Хотелось бы добраться до вершины холма еще при свете солнца.

Желание Киллера не сбылось. Когда они достигли древних развалин, в округе уже окончательно стемнело.

Арагорн разрешил хоббитам развести небольшой костер на предмет погреться и приготовить еды, озаботившись, чтобы огонь не был виден с равнины и не демаскировал позицию. Сделать это было несложно, так как развалины изобиловали остатками высоких стен, загораживающих пламя.

— Отдыхаем до утра, — сказал Арагорн. — Как рассветет, двигаемся дальше независимо от того, явится сюда Гэндальф или нет.

— Отлично, — пробурчали хоббиты.

— Не нравится мне эта ночь, — сказал Арагорн. — Меня терзают смутные сомнения, не совершили ли мы большую ошибку, остановившись в таком приметном месте.

— Я больше никуда не пойду, — сказал Фредди. — Имей совесть в конце-то концов. У тебя ноги вдвое длиннее наших.

— Оружие-то у вас есть? — спросил Арагорн.

— А то.

— Предъявите для осмотра.

Хоббиты обнажили свои короткие мечи, которые для обычного человека сошли бы за кинжалы.

— Тупой, как его владелец, — сказал Арагорн, глядя на меч Мерина. — А этот давно не чищен, но режущая кромка вполне приличная. И этот ничего.

Особенно Киллера заинтересовал меч Фредди.

— Знатная вещичка, — сказал он. — Узнаю работу профессионала. Батарейки рабочие?

— Не совсем, — сказал Фредди. — Но при появлении орков он все еще светится.

— Реагирует на изменения радиоактивного фона, — непонятно объяснил Арагорн. — Не думаю, что эти железки помогут вам выжить при встрече с зондеркомандой, но чем черт не шутит… На всякий случай держите мечи наготове. А теперь можете ложиться спать. Я покараулю.

Нельзя сказать, чтобы речь Арагорна способствовала крепкому и здоровому сну, но хоббиты так устали, что им было все равно. Скоро трое из них храпели и сопели в две дырочки каждый. Не спалось только Фредди.

— Бессонница? — спросил Арагорн.

— Типа того. Немного нервничаю перед встречей с доном Элрондом. Я ведь никогда его раньше не видел. Какой он?

— Эльф как эльф, — пожал плечами Киллер. — Зато дочка у него — закачаешься. Такая, доложу я тебе, деваха…

Арагорн мечтательно закатил глаза и запел:

У нее глаза — два бриллианта в три карата.

Локоны ее — я схожу с ума, ребята.

Губки у нее — створки две в воротах рая.

И вообще она вся такая-растакая.

— Красивая песня, — оценил Фредди. — И девушка, судя по всему, тоже красивая. Хотя, скажу тебе как хоббит, разбирающийся в драгоценных камнях, глаза у нее могли быть и побольше.

— Что бы ты понимал, — сказал Арагорн. — Ее зовут Арвен, Утренняя Звезда. Папочка в ней души не чает.

— Да ты никак в нее влюблен, — догадался Фредди. Он вообще слыл сметливым малым.

— Когда я верну себе мое коро… словом, то, что принадлежит мне по праву, я сделаю ей предложение, от которого она не сможет отказаться, — сказал Арагорн.

— Насколько я понимаю ситуацию, главное, чтобы от твоего предложения не отказался ее папа, — сказал Фредди.

Арагорн нахмурился. Видно, сия мысль неоднократно посещала и его голову.

— Вообще-то дон Элронд неодобрительно относится к межрасовым бракам, — сказал он. — А брак между своей дочерью и мной он точно посчитает мезальянсом, но…

— Вот если б ты был королем Гондора, ты, наверное, стал бы равен дону Элронду по положению, — сказал Фредди и тут же испугался смелости подобного предположения. — Ну, почти равен.

— Я тоже думаю, что это сработает, — сказал Арагорн.

— Жалко, что ты никогда не станешь королем Гондора, — посочувствовал Фредди.