Второе правило стрелка - Сергей Мусаниф

— Боюсь, я не смогу сотрудничать с человеком, который отказывается сообщить мне свое настоящее имя, — сказал Фредди.

— Хорошо, если ты именно так ставишь вопрос, то я скажу, — согласился Киллер. — Но это только между нами.

— Твоя тайна умрет вместе со мной, — сказал Фредди.

— Очень даже может быть, — задумчиво сказал Киллер. — Меня зовут Арагорн.

— Нормальное армянское имя, — сказал Фредди. — Чего из него такой секрет устраивать? Может, ты мне объяснишь, Ара?

— Тише, — прошипел Арагорн. — Слушай меня. Сейчас иди к своим друзьям, быстро допивайте, и валим отсюда.

— К чему такая спешка?

— Не было бы никакой спешки, если бы ты колечко не засветил, — сказал Арагорн. — Ты можешь быть уверен, что в этой таверне нет осведомителей, работающих на зондеркоманду? Лично я в этом не уверен и не хочу, чтобы черные всадники нагрянули в этот тихий мирный городок. По крайней мере до тех пор, пока мы отсюда не уберемся.

— А как же Гэндальф?

— Если он еще жив, то догонит нас в дороге или присоединится к нам в Дольне, — сказал Арагорн. — А если нет, то мне будет его не хватать.

Через два часа после того как хоббиты покинули Брысь в сопровождении Киллера, в «Рога и копыта» заглянули стрелок и молодой волшебник.

— Добрый вечер, господа, — заученной формулой приветствовал их Маслютик. — Могу я узнать ваши имена?

— Джек.

— Гарри.

— Какие красивые имена, — сказал Маслютик. — И главное, редкие. Что будете пить, джентльмены?

— А что есть?

— У нас широкий ассортимент алкогольных напитков, — сказал Маслютик.

— Мне виски, — сказал стрелок.

— А вам?

— А мне какого-нибудь вина, — сказал Гарри. — Я не люблю крепкие спиртные напитки.

Маслютик понимающе кивнул и поставил на стойку бара заказанный алкоголь.

— Останетесь на ночь? — Заполучить на постой хоббитов ему не удалось, да и Киллер куда-то свалил, так что свободных мест было хоть отбавляй.

— Мы еще не решили, — сказал Гарри. — Мы ищем здесь знакомых.

— Вот как? Может быть, я их видел, — сказал Маслютик. — Опишите мне их.

— Это четыре хоббита, путешествующие в компании короля Гондора, — сказал Гарри.

К чести Маслютика стоит сказать, что при таком сенсационном заявлении на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Буду откровенен, такие компании встречаются нечасто, — сказал он. — Особенно если учесть, что в Гондоре уже несколько веков нет короля. Но я видел четырех хоббитов и одного странного типа совсем недавно.

Маслютик замолчал. Гарри понял намек и выложил на стойку бара золотую монету.

— Они ушли пару часов назад, — сказал Маслютик.

— В какую сторону они двинули? — спросил Гарри, выкладывая вторую монету.

— Из этого города ведут только две дороги, — сказал Маслютик. — И по одной из них пришли вы.

Логично, подумал Гарри. Я мог бы и сам догадаться. Сэкономил бы золотой.

— Боюсь, мы не можем остаться на ночь, — сказал стрелок. — Гарри, прикончи свое вино и пошли отсюда. Что-то мне подсказывает, что нам надо спешить.

Еще через час перед трактиром раздалось цоканье копыт и сдавленное конское ржание, а потом, звеня шпорами, в обеденный зал вошла высокая худощавая фигура в черном плаще с капюшоном, полностью скрывавшим голову всадника. Это существо было похоже на Смерть Плоского Мира в описании Терри Пратчетта, милого в общем-то парня, но на самом деле было злобным, коварным и жестоким Королем-Призраком, бессмертным Кольценосцем, главным из девяти Черных всадников.

От его фигуры по залу распространялись холод, страх и запах дорогого одеколона, которым Ангмарец пытался забить исходящее от его скакуна зловоние.

— Д… добрый вечер, сэр, — пролепетал Маслютик. — Чем я могу… В смысле, как вас… Э… Не убивайте меня, ладно?

— Мне нужен хоббит, — прошипел Ангмарец. Он мог говорить и нормальным голосом, но считал, что шипение делает его имидж более зловещим.

— У нас тут недавно было целых четыре, — доложил Маслютик. — Они двинулись на зюйд-зюйд-вест.

— Махни рукой, — прошипел назгул.

— Туда, — указал Маслютик. — Выпьете что-нибудь?

— «Кровавую Мэри».

— Пожалуйста. — Рука Маслютика тряслась, когда он смешивал коктейль. Впрочем, коктейлю это пошло только на пользу.

— Спасибо, — прошипел Ангмарец, осушив бокал. — Я тебе что-нибудь должен?

— Никак нет, — пролепетал Маслютик. — За счет заведения, сэр.

— Хорошо. — Это слово шипеть было особенно удобно.

Спустя минуту до слуха Маслютика донесся только удаляющийся звук подков, цокающих по вымощенной булыжником улице Брыся.

— Спасибо, что хоть на ночь не остались, — пробормотал хозяин «Рогов и копыт», вытирая выступивший на лбу холодный пот. — Пора закрываться, пока еще кто-нибудь не заявился. Нет, черт побери, мне определенно стоило пойти в управдомы, как я и собирался с самого начала.

Каждый вечер Саруман поднимался на обдуваемую всеми ветрами вершину башни, где был заточен Гэндальф, чтобы поизгаляться над своим узником и сообщить ему последние новости.

— Чисто чтобы ты знал, — сказал он. — Зондеркоманда Саурона уже вышла на след твоих хоббитов. Думаю, ждать осталось недолго. Скоро Саурон получит свое кольцо назад. Ты уверен, что не хочешь к нам присоединиться?

— Да я скорее с моста в пропасть вниз головой прыгну, — гордо сказал Гэндальф.

— Никто не знает своего будущего, но зато я знаю твое, — сказал Саруман. — На том пути, который ты выбрал, тебя ждет только смерть.

— Разговоры дешевы, — сказал Гэндальф, — а виски стоит денег.

— Неужели ты на самом деле надеешься, что эти мелкотравчатые волосоногие твареныши способны улизнуть от Девяти Кольценосцев? — вопросил Саруман.

— А это уж как фишка ляжет, — сказал Гэндальф.

Хохот Сарумана был слышен еще минут пять после его ухода.

Едва выйдя из Брыся, Арагорн увел четверку хоббитов с накатанной дороги в лесные дебри, заявив, что так будет безопаснее.

Они двигались без остановки до самого рассвета. Периодически Арагорну приходилось подгонять непривычных к долгим пешим переходам хоббитов. При этом он недовольно ворчал:

— Сразу видно, что никто из вас в армии не служил. Вас бы к моему знакомому сержанту Гальбараду, он бы устроил вам ночной марш-бросок с полной выкладкой, да еще и в костюмах химзащиты. Тогда бы вы точно знали, почем фунт лиха. А кто упал, того подгоняли бы пинком в задницу. Или штыком в то же место. Очень бодрит.