Империя под ударом - Алексей Фомичев

Улицы города были пустыми. Совсем. Мы проехали через площадь, но не встретили ни одного человека. Даже стража спала. Сгоревшие факелы чадили на стенах и заборах, в воздухе витал запах дыма, под ногами валялись осколки разбитых кувшинов, остатки еды, чья-то потерянная одежда, шапки.

Локахо впал в спячку до полудня. Потом на улицы вылезут горожане, станут приводить все в порядок и готовиться к новой ночи. Чтобы опять уйти в загул до утра.

Мы снова искали в порту. Осмотрели указанный Лансом дом, потом соседние строения, заглянули в амбары, в сад и обошли пустырь. При свете дня отыскали следы крови, потерянный кем-то нож. Рейнса нигде не было.

– В городе искать нет смысла, – сказал я Лансу. – Где в лесу он может быть?

Ланс пожал плечами.

– Где угодно. Сделает шалаш, и все.

– В шалаше долго не просидишь, холодно. Значит, будет искать теплое убежище. Или разведет костер.

– Если с ним раненый, ему нужен уход, снадобья, – вставил Рус. – Он их может найти только в городе. Что делаем, командир?

– Искать в лесу, других вариантов нет.

– Если эльф не хочет, чтобы его нашли в лесу, его никто не найдет, – гордо сказал Ланс.

– Да ну? – удивился я. – Хорошо сказано.

Рус заметил мою улыбку и сам растянул губы. Это местные не смогут найти, а вот мы, имея кое-какую хитрую технику, найдем кого угодно.

– Попробуем, – произнес я. – Но сперва разыщем Хаека и людей Болтока. Вдруг да они что-то знают.

Для того чтобы попасть в нужное место, пришлось пересечь почти полгорода. Что было несложным делом в этот час. Однако и здесь нас ждал облом. Мы заявились в дом хозяина гончарной мастерской, перебудив и перепугав жильцов. Сам хозяин и трое его взрослых сыновей, еще не отошедших от гулянок, сперва тупо смотрели на нас, потом стали проявлять нетерпение. Однако наш далеко не мирный вид остановил их.

Хозяин дома, припертый к стене, все же пробормотал, что Хаек уехал еще вчера утром, а куда – неизвестно. И вернется или нет – тоже неизвестно.

– Сколько он у тебя жил? – спросил я, сверля гончара злым взглядом.

– Два круга… и еще раньше бывал.

– Он тебе платил за постой?

– Нет.

– Заставил?

– Н-нет…

– Когда почему ты не брал с него плату?

– Он… – Гончар замялся, красные от недосыпа глаза заморгали. – Он же родич по сестре моей жены. Какая же плата?!

– Что за сестра, где живет? Как найти?

– Умерла она… зиму назад… заболела…

– А ее семья?

– В Сартууне.

– Где?

– Эт-то хардар, верст сорок на полночь.

Вот еще проблема! Не ехать же в этот Сартуун!

– Слушай меня, урод. О твоих шашнях с бандитом узнает не только бургомистр, но и пристав и префект. Что с тобой будет после этого, знаешь?

Если гончар и не знал, то догадывался. Побледнел и замер, глядя на меня полными ужаса глазами.

– Появится, сразу беги к бургомистру. Только тихо, чтобы никто не видел. И не вздумай рассказать об этом Хаеку. Сдохнешь вместе с семейством. Это ясно?

Это было ясно. Гончар уже понял, что мы представляем здесь власть, причем более высокую, чем бургомистр. И что бояться надо именно нас, а не бандита-родича.

Оставив семейство гончара переживать неурочный визит и приводить нервы в порядок, мы поехали искать людей Болтока. Хорошо бы было застать их на месте. Но после визита к гончару я не особо верил в успех.

Мы вновь пересекли город. Отметили первых прохожих на улицах. Самые сознательные или самые трезвые уже копошились у дворов, сгребая мусор и снимая со стен потухшие факелы. Вид у трудяг был довольно бодрый. Праздник как-никак! Даже перепой не помеха хорошему настроению. На вооруженных всадников смотрели без страха, скорее с симпатией. Вот уж воистину пастораль…