Ангел-наблюдатель - Ирина Буря

Бороться с ними со всеми у меня просто сил не хватило, и я махнула на все рукой — вот пойдет Игорек в детский коллектив, тогда посмотрим, как эти передовые родители будут там объяснять, что их сын кушает, когда хочет.

Но в доме действительно стало намного спокойнее. Когда мы возвращались с прогулки, как только я раздевала Игорька, он тут же тащил меня на кухню, громко причмокивая: «Ам-ам!». А потом, поиграв с чем-нибудь, пока я посуду мыла, потягивался, тер кулачками глаза, направлялся к лестнице на второй этаж и, устало пыхтя, сам на нее карабкался. И по вечерам частенько он первым игру с Сергеем Ивановичем прекращал, громко и отчетливо заявляя: «Баи!». Сергей Иванович только значительно на меня поглядывал.

И стала я задумываться. Когда Танюша маленькая была, мне ее побыстрее спать уложить нужно было, чтобы хотя бы той же стиркой заняться — а сейчас белье в машину загрузил, кнопку нажал, и никаких больше забот. И с микроволновкой, в которой любую еду за пару минут разогреть можно, не нужно уже больше всей семье бегом за стол бежать, как только суп сварился, чтобы он не остыл. Что же это получается — неужели мое требование режима для Тани происходило из того, что у меня просто не хватало для нее времени? А вот теперь, когда я перестала тратить часы, чтобы подогнать ритм жизни Игорька под поминутно расписанный распорядок дня, у меня и времени-то больше стало. Чтобы и поиграть с ним, и книжку ему почитать, и мультфильм с ним по телевизору посмотреть, и просто поговорить…

Праздновать первый в жизни Игорька день рождения Таня с Анатолием его в город увезли. У нас дома мы тоже немножко посидели, но затем они объяснили нам с Сергеем Ивановичем, что Игорь очень любит встречаться с дочкой Таниных сотрудников и Светочкиным Олежкой. А мы и не обиделись — у нас вокруг по соседству люди, в основном, в возрасте, а если и с детьми, то уже взрослыми. Но недостаточно еще взрослыми, чтобы своих собственных детей иметь. Игорьку и поиграть-то не с кем, а ребенку общество других детей обязательно нужно.

Но кончилось это празднование дня рождения с другими детьми новой для меня головной болью. Несколько дней после него Игорек постоянно одно и то же слово повторял, и я никак не могла понять, что он хочет. Что я только ему ни показывала, что только ни называла — он только головой мотал и все больше надувался. Наконец, я не выдержала и позвонила Тане.

— Таня, что это за «дала» такая? — спросила я, едва поздоровавшись.

— Дала? — удивилась она, и вдруг охнула. — А, это, наверно, Даринка — Галина дочка. Когда они с Игорем встречаются, их оторвать друг от друга невозможно. А что случилось? — В голосе ее послышалась явная тревога.

— Да ничего страшного, — успокоила ее я. — Он просто уже два дня дуется: и играть не хочет, и ест кое-как — все «Дала!» да «Дала!»… Что мне с ним делать-то?

— Мам, ты знаешь… — Она нерешительно замялась. — Я еще когда с Игорем дома сидела, мы с Галей каждый вечер на видеосвязь на компьютере выходили. Полчаса, не дольше — им хватало, чтобы успокоиться… — Она сделала выжидательную паузу.

Компьютер у нас в доме, конечно, был — как же Сергею Ивановичу без него-то работать? Но мне он был без надобности, да я и побаивалась к нему подходить — еще, не дай Бог, сломаю что-нибудь, и у Сергея Ивановича все дела станут.

— Таня, — помедлив, ответила я, — ты же знаешь, что я в этих ваших компьютерах не разбираюсь…

— Мам, да тебе не нужно будет ни в чем разбираться! — как всегда, перебила она меня. — Мы тебе все настроим, и покажем — там нечего делать!

Я недоверчиво хмыкнула и сказала ей, что поговорю с отцом — в полной уверенности, что он решительно воспротивится подобной блажи. Но Сергей Иванович расценил Танино предложение как возможность для Игорька сделать еще один шаг на пути технического развития и не просто согласился, а очень даже одобрительно.

Сочувственную поддержку я нашла, как ни странно, у Анатолия. Пока Таня с Сергеем Ивановичем колдовали над компьютером в его кабинете, он сидел со мной и Игорьком в гостиной и мрачно бубнил, что тотальная компьютеризация лишает людей нормального человеческого общения и что скоро мы все в роботов превратимся. Я лишь головой качала — где же ты, милый, был, когда нужно было Тане запретить всякой ерундой заниматься?

Вот так и пришлось мне на старости лет осваивать компьютерную грамоту. И, положа руку на сердце, сейчас я об этом ничуточки не жалею. Сергей Иванович велел мне поначалу не включать без него компьютер (можно подумать, я бы решилась на такое самоуправство в его отсутствие!), поэтому все эти видеосеансы проходили у нас по вечерам, и со временем он увлекся ими ничуть не меньше меня. Так и познакомились мы с ним…, чуть не написала, заочно, с Таниными сотрудниками и новыми друзьями.

Дариночка мне с первого взгляда приглянулась. Сразу было видно, что они с Игорьком души друг в друге не чают, но она даже с такими незнакомыми людьми, как мы с Сергеем Ивановичем, всегда очень приветливо себя вела. Красивая она была девочка, но главное не это — глазки у нее живым интересом ко всему искрились, а в улыбке столько расположения к миру было, что не ответить ей тем же просто не получалось. И родители ее мне понравились: Галя — скромная, душевная и обходительная, и дочку тому же научила, а Тоша — хоть и немногословный, но тоже очень обаятельный паренек. Порадовались мы с Сергеем Ивановичем, что Таня с такой замечательной семьей подружилась.

Когда наступили холода, мы с Игорьком стали куда больше времени в доме проводить. Предоставленный самому себе, он вовсе не требовал постоянного внимания и, хоть и предпочитал возле меня находиться, мог часами в кухне на полу играть, пока я хозяйством занималась. А то, бывало, задумается, глядя в одну точку — и так глубоко, что казалось, что ничего вокруг не видит, лицо у него совсем отрешенным становилось.

Таня, услышав об этом, вдруг почему-то заволновалась.

— Мам, ты отвлекай его, — с непонятной настойчивостью просила она меня. — Рассказывай ему что-то — не