Штык-молодец. Суворов против Вашингтона - Александр Больных

– Стоять! – рыкнул Тэрлтон. – Стоять!

Тем временем драгуны повесили второго негра, третьего, четвертого. Но Тэрлтону это не понравилось.

– Капитан, все это слишком долго. Мы тут до утра провозимся, если вы будете так копаться.

– Я стараюсь, как могу, сэр, – обиделся Кроуфорд. – Но у меня слишком мало людей, чтобы перевешать их всех. Я же не могу разорваться на пятьдесят человек.

– Да, вы правы, Кроуфорд, – согласился подполковник. – Я был не прав, извините. Однако надо как-то завершить дело. – Он задумался. – Как?

Внезапно взгляд его упал на старенькую церковь, и злая улыбка осветила лицо Тэрлтона.

– Капитан, загоните их всех внутрь!

– Не понял?

– Загоните всех внутрь церкви. Они хотят оказаться поближе к богу, я им помогу!

Когда драгуны, тесня негров конями, загнали всех их в церковь, здание все равно оказалось наполовину пустым. В этом патриархальном уголке хозяева молились вместе со своими рабами, потому что общение с богом – дело святое. Тэрлтон махнул рукой:

– Капитан, остальных тоже загоняйте внутрь.

Когда все люди, находившиеся на площади, оказались внутри, подполковник распорядился:

– Заколотить двери досками и поджечь!

Кроуфорд выпучил глаза.

– Сэр…

– Вы что, не поняли, капитан? Сжечь это гадючье гнездо вместе со всей мерзостью!

Но капитан вдруг набычился и, не глядя на командира, ответил:

– Нет, сэр. Я не стану этого делать.

– Что? Неповиновение?

– Да. Я отказываюсь.

– Но почему? Вы ведь не колебались, расстреливая мятежников?!

– Совершенно верно, сэр, я делал это раньше, готов сделать это и сейчас. Но то, что вы задумали, противоречит законам божеским и человеческим.

Тэрлтон даже растерялся.

– Что?!

– Нельзя одинаково убивать черных и белых. Бог создал их разными, они были разными в жизни, значит, и смерть их должна быть различной! – твердо заявил Кроуфорд.

– Вы настоящий казуист, капитан, – покачал головой подполковник, глядя на солдат, которые растерянно мялись, не понимая, что от них требуется. – Ну, хорошо. Пусть в церкви остаются одни черные, надеюсь, это не противоречит вашим моральным принципам?

– Никак нет, сэр. Я готов, сэр.

Тэрлтон снова задумался.

– Ладно, Кроуфорд. Кстати, а почему церковь еще не горит?! Исполнять! – Сержант метнулся к зданию, держа в руках неизвестно откуда взявшийся факел, и швырнул его на крышу. Сухая дранка весело затрещала. – Значит так. Все постройки сжечь. Лошадей забрать, а то наши уже валятся с ног. Можно даже оставить им, не жалко. Да, и еще, расстрелять двадцать человек, отберите их сами, капитан. Это будет назидание всем остальным, чтобы они даже не думали бунтовать.

Ошеломленный хозяин потряс головой, пытаясь отогнать неожиданный кошмар. Потом подошел к Тэрлтону.

– Сэр, вы не можете так поступить. За что?!

– Я же сказал: в назидание! И вообще, пошел прочь! – рявкнул Тэрлтон. Он высвободил ногу из стремени, возле которого стоял старик, и нанес ему удар прямо по лицу, постаравшись при этом еще зацепить шпорой. Хозяин фермы, рухнул, как подкошенный, кровь струей хлынула на землю.

– Кроуфорд, этого можете оставить, – распорядился Тэрлтон. – Но помните, что двадцать человек следует расстрелять. Исполняйте!

* * *

Когда все закончилось, ферма превратилась в огненный ад. Пылали дома, жадный огонь, поднявшись на чердаки, сожрал стропила, и горящие куски крыш сыпались на площадь. В сараях запылали сено и солома, по земле ползла пелена едкого серого дыма, местами взвихривающаяся и поднимающаяся в небо огромным столбом с огненными прожилками. От дыма слезились глаза, становилось трудно дышать. Давно смолкли истошные крики негров, сожженных заживо в церкви, здание, подожженное первым, рухнуло, превратившись в безобразную кучу тлеющих бревен, на которых плясали синеватые язычки пламени. Над площадью плыл омерзительный запах горелого мяса.

Трупы расстрелянных лежали посреди площади, остальные обитатели фермы в панике разбежались, но драгуны их не преследовали. Тэрлтон с удовлетворением оглядывал дело рук своих, время от времени удовлетворенно кивая. Но вскоре англичан уже окружала ревущая стена огня, поднявшаяся, казалось, до самого неба.

– Сэр, здесь становится опасно, – осторожно заметил Кроуфорд.

– Вы правы, капитан, пора убираться, – согласился подполковник и тронул коня.

Однако едва они выехали с фермы, как вдруг на дороге показалось облако пыли, которое быстро превратилось в группу всадников. Кстати, судя по размерам этого облака, навстречу англичанам несся целый конный полк. Побледневшие драгуны схватились было за сабли, но потом разглядели кто это, и сабли вернулись в ножны. Синие мундиры, мохнатые шапки и длинные пики могли принадлежать только диким русским cossacks, которые почему-то должны были считаться союзниками.

Но едва успел Тэрлтон облегченно вздохнуть, как лицо его снова перекосилось – он узнал человека, мчавшегося впереди. Проклятье! Вот уж кого он хотел бы видеть меньше всего. Хотя этот русский, дуэль с которым закончилась столь неловко, и командовал казаками, на нем был все тот же зеленый мундир и каскетка.

– Что здесь происходит?! – спросил запыхавшийся полковник Валов по-французски.

Тэрлтон тяжело вздохнул, но притворяться, что ты не знаешь французского, было бы просто глупо, поэтому пришлось ответить:

– Ничего особенного. Просто мы наказали бунтовщиков.

– И сожгли все это? – удивился русский.

– А что в этом особенного? – не понял Тэрлтон. – Мы даже не стали расстреливать их всех, только произвели показательную экзекуцию, ничего лишнего.

– Не понял, – странным тоном произнес русский.

– Господи, ну расстреляли десяток смутьянов, в чем дело? Все, отныне здешние жители будут подчиняться короне безоговорочно, поэтому нам здесь делать нечего.

– Не спешите, Тэрлтон, – остановил его русский.

– Вы попытаетесь меня задержать? – картинно поднял бровь сэр Банастр.

Но вместо ответа русский полковник сделал жест, и рядом с ним выросли заросшие густыми бородами великаны, причем один из них даже наклонил пику, как бы собираясь нанести удар. Тэрлтон внезапно понял, что с ним всего лишь около двух десятков драгун, тогда как у проклятого графа за спиной три или четыре сотни кавалеристов, поэтому даже стычки не будет, англичан перебьют как мух в мгновение ока. Он скрипнул зубами и приказал своим людям остановиться, одновременно распорядившись подготовить оружие, благо никто из русских не знал английского языка. Немецкий и французский, на котором они сейчас разговаривали, да, но не английский.