Мой любимый менталист - Ольга Шерстобитова

Воздух вокруг нас был напряженным, словно таящим в себе электрические разряды. И единственное, что я могла сделать, чтобы остановить панику моего мужчины, так это поймать его лицо в свои ладони и поцеловать. Поцеловать так, чтобы в груди перестало хватать воздуха, а целительское тепло моих губ, помогло опомниться.

Поцелуй вышел жестким, болезненным и напоминал глоток огня. Теперь, когда мы остановились, даже если бы я захотела, не смогла бы какое-то время двигаться, полностью обессилив.

Лишь запрокинула голову, утонув в колдовских глазах, таких родных и встревоженных, окончательно принимая ту мысль, что этот мужчина мне дорог. Она окончательно погребла меня под собой, и я ласково погладила Маркуса по щеке.

– Я, правда, в порядке, – сказала тихо.

Просто сейчас он меня, наконец, услышал. Выдохнул и прижал к себе, не отпуская.

– Диар, вы там как?

– Почти адекватный, – откликнулась Алекс, и я обернулась.

Алекс была прижата к своему мужу. Под ногами у них обоих стелилась поземка, вокруг намело сугробов.

– А Касс…

Закончить Маркус не успел, потому что с неба буквально упал Шархат с Касс на руках. На ноги он ее не опустил, бережно прижимая к себе. И выглядел все так же жутко, как и раньше.

– Алекс, как обычный пикник мог превратиться в такое? – не удержался Диар, кивком показывая на разрушенную гору.

Девушка вздохнула, коротко рассказала случившееся.

– Понятно. Вызов в резиденцию нас всех был не просто так, – заметил Маркус. – Отвлекли, чтобы добраться до наших половинок.

– Ты когда был в резиденции, прочел хоть что-то в мыслях о предстоящем взрыве? – спросил Шархат.

– Нет. И либо там не находился тот, кто все это устроил, либо… есть что-то, не позволяющее мне читать мысли, – нахмурился Маркус.

– Второе, – отрезала Алекс.

Маркус вздохнул.

– Шарх, точно был именно взрыв? – спросил он.

– Да. Ты же знаешь, я в них понимаю, как никто другой.

– Будем разбираться, – выдохнул Маркус.

Диар и Шархат переглянулись. Алекс села на кусок скалы, я подошла к ней, а Касс все еще находилась на руках своего мужа. Отпускать ее он явно не собирался.

Звонок по моему лиару сработал так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула.

– Ника, ты в порядке? – раздался встревоженный голос Ренаты.

– Да.

– Я такое сейчас увидела…

Подруга даже не поздоровалась. Неожиданно ее глаза округлились, и она охнула. Я покосилась на Шархата, замялась, не зная, как себя сейчас вести.

– Эй, огненный! Срочно к целителю! Через час у твоей красавицы случится скачок давления, и ей потребуется помощь!

Шархат вытаращился на Ренату, нахмурился так, что любой бы на ее месте полез бы под ближайший стол прятаться, но не Рената.

– Живее! У нее серьезный сбой. Регенерация временно перестанет действовать! – рыкнула она.

Шархат еще нежнее прижал к себе Касс и уставился на меня.

– Рената. Прорицательница. Третий уровень способностей, – коротко пояснила я.

Мужчина медленно повернулся к голограмме, где мелькнула встрепанная Рената:

– Спасибо. Буду должен!

Посмотрел на Маркуса:

– Без меня справитесь?

– Да, – коротком отозвались Диар и Маркус.

Шархат медленно взлетел и вскоре исчез в небе.

– Ух ты! – воскликнула Рената, не удержавшись. – Не думала, что бывают крылатые ариаты.

– Не бывают, – отозвался Маркус. – Ему крылья энергия Касс создает.

– О!

Маркус вздохнул, посмотрел на Диара и нас с Алекс.

– Кто-нибудь разбирается во взрывах? Нам надо успеть, прежде чем налетит служба безопасности заповедника.

Несколько секунд висела тишина, а после раздался голос Ренаты:

– У левого основания проверьте осколки флаера и… ваш враг потерял какую-то мелкую вещь. Вижу плохо, похоже на украшение, но я не уверена.

Маркус Веэйрас

Я не успел еще выйти от Арстена, как пришел вызов от Кадура. Предстояло участвовать на весьма непростых переговорах, и отказаться не вышло бы.

Кадур, пожалуй, единственный из лидеров, кто относился к нам, одаренным ариатам третьего уровня, без явной враждебности. Да, опасался, не особо желал иметь с нами дело, но куда ему деваться?

Когда обнаружил, что на переговоры пригласили Диара и Шархата, напрягся. Просто так ничего не бывает. Значит, переговоры будут еще сложнее, чем я ожидал. Не просто так же лидеры хотели продемонстрировать столь явную силу в нашем лице.

Неожиданная делегация землян, тируннатарцев и рантарцев, которые выступили с предложениями сотрудничества. Я считывал их мысли, заранее знал, чего они хотят, и мог выстроить ход переговоров, чтобы он привел к нужным результатам для Ариаты, вот только… тревога росла. Буквально грызла изнутри, и когда отдаленным эхом я услышал голос Ники, сообщивший о землетрясении, я резко поднялся. Вздрогнули все. Лишь Шархат и Диар остались спокойными. Выдержка у нас у всех превосходная.

– В заповеднике землетрясение, – коротко сообщил я.

И мы, шокировав всех, кто находился в переговорной, не сговариваясь и не прощаясь, сорвались с места, используя мгновенное перемещение.

Резиденция находилась не так далеко от заповедника, и мы оказались на нужном месте быстро. Я старательно не поддавался панике, мысленно звал Нику, но она не откликалась, и страх за женщину всей моей жизни скручивал изнутри, выворачивал наизнанку и гнал вперед.

Всегда считал, что у наших возможностей есть определенный предел, но сейчас, когда мы преодолели огромное расстояние за считанные минуты, его, пожалуй, не имелось.

Шархат оказался у подножья горы, где стояли Алекс и Ника, первым. Мгновение – и взлетел вверх, видимо, за Касс. Диар смел морозным ураганом Алекс, а я, сколько не пытался сдержаться, сорвался и притиснул к себе Нику.

Живую. Горячую. Такую хрупкую и желанную. Понимал, что сейчас веду себя неадекватно, но остановиться все равно не смог. Ощупывал ее, касался, пытаясь вернуть такую привычную уверенность и вынырнуть в реальность.

Вот же она. Моя Ника. Кажется, даже не ранена. И лишь немного напугана, потому что сердце у нее колотиться так, что готово выскочить.

Мою тревогу смело ее требовательным поцелуем. Я ухватился за него, как за якорь, чтобы вынырнуть из страшной бездны, в которой так боялся ее потерять. Пил жадно каждый ее вздох, ловил стоны и снова припадал к губам моей женщины. Весь мой мир сосредоточился в ней.

Невероятная, абсолютно невозможная женщина, способная за считанные мгновения согреть теплом сердца и вернуть меня в реальность. Вернуть меня самого, настоящего и сдержанного.