Черный полдень - Павел Корнев

– О, блин! – во все глаза уставился на меня Ермолов. – Не, это не я, это ты опух.

– Ну ты пока пообщайся. – Капитан вынул у ошарашенного Шурика из руки карты и оставил нас наедине.

– Стой, куда?.. – всполошился здоровяк, но было уже поздно, и, махнув рукой, он уселся на подоконник. – Это ж сколько выпить надо было, чтоб рожа так отекла?

– Иди в жопу, умник, – послал его я. – Аллергия это. Реакция на отдельные лекарственные препараты, так сказать.

– Лечишься, значит? – Парень скептически осмотрел меня с ног до головы. – Ну заходи тогда, раз пришел.

– Ходить еще, – ухватившись за оконную раму, я подпрыгнул, выжал руки и уселся рядом с Шуриком, свесив ноги на улицу. Табачный дым и перегар не выветривался даже через распахнутое настежь окно, и с непривычки меня замутило. – Да и вахтер у вас мудак.

– Ну пошли тогда, вмажем за встречу, – предложил Шурик. – Ты ж все одно не просто на огонек заглянул.

– Веришь – нет, пообщаться надумал, – оглядел я игравших в карты за столом в углу парней. Вроде нету никого знакомого. И выпивки на столе не видать – только сока упаковка. Но вот в соседней комнате даже оравший во всю мочь магнитофон звон стаканов не перебивает, а подпевают так, что стены трясутся. – И что вы за старье слушаете?

– Э! Полегче на поворотах, – оскорбился Ермолов. – Это гимн пограничной службы, между прочим.

– Вот оно как, – улыбнулся я. – А ты чего до сих пор трезвый?

– Сколько можно? – скривился Шурик. – Хватит уже.

– Блин, не понимаю я ваше руководство. Тут, того и гляди, горожане на штурм пойдут, а вы в открытую квасите.

– Да все согласовано, – привалился Шурик плечом к откосу и дыхнул на меня свежим перегаром. – Слышал небось, что мы базу сдали? Вот. Кому-то надо было отход прикрывать, ну добровольцам и пообещали три дня отдыху дать. А мы в полном составе, между прочим… Только сегодня водка уже не лезет, честно говоря. Пивка бы…

– И как оно было? – заинтересовался я.

– Да по-разному, – скривился Шурик, но тут же вспомнил что-то веселое, и его физиономия расплылась в широкой улыбке. – Мы ж на полях пальм этих тундровых заранее проходы заготовили, ну по ним и отступили. Горожане за нами, а там заряды зажигательные! Как полыхнуло все! Сутки поле догорало, сутки. Эти гады базу нашу заняли, думают, отсидятся там, если что. Фигушки, мы им еще покажем кузькину мать.

– Круто, – поддакнул я. – Ты, значит, снова в бой рвешься?

Магнитофон в соседней на мгновение смолк, но тут же заиграла новая разухабистая мелодия. И перекрывая голос певца, подвыпившие пограничники заорали в едином порыве: «А у кошки четыре ноги, позади длинный хвост, Но трогать ее не моги за ее малый рост…»

– Рвусь не рвусь, но если прикажут… – пожал плечами здоровяк. – Мы люди подневольные. Да и горожане не сахар. Или мы, или нас…

– Как обычно, значит, – кивнул я. – Слушай, чего зашел: можешь за стены несколько человек провести? Или договориться с кем-нибудь?

– Чрезвычайное положение в Форте, если что, – напомнил мне прищурившийся парень.

– Ой, да не надо, – толкнул его в плечо я. – Война войной, а обед по расписанию. Неужели из-за таких мелочей бизнес застопорили?

– Не застопорили, законсервировали, – поправил меня Шурик. – До лучших времен.

– А они настанут?

– По-любому, – уверенно заявил Ермолов и, чувствуя мое недоверие, продолжил: – Пойми: сейчас нелегалов провести просто нереально. Там сейчас не только парни с Гарнизона и гимназисты, но и безопасники дежурят. И руководство прямо заявило – если кто спалится, пусть даже и на ерунде, дело на тормозах, как обычно, спускать не будут, а за яйца подвесят по полной программе. Никто на такой риск не пойдет.

– Ясно, – задумался я и пришел к выводу, что давить на Шурика не имеет смысла. Раз говорит – засада, значит, так оно и есть. Если совета не послушаю, то и сам влипну, и других подставлю. А оно мне надо? Придется Напалму свои связи подымать. – Да ну и хрен бы с ним. Забудь…

– Не, Лед, – понизил голос Ермолов. – Серьезно: был бы вариант, все бы сделали в лучшем виде. А так…

– Блин, да все понятно, чего ты… – решил успокоить парня я. – Нет так нет. Все понимаю, не маленький, в самом деле…

– Залазь уже, – потянул меня за рукав Шурик. – По песярику примем.

– Не, дел по горло сегодня, – отказался я.

– Да по рюмашке, – пристал здоровяк как банный лист. – Пять минут с тебя не убудет. Хоть посидим в кои-то веки, поболтаем.

– Знаю я эти пять минут, – хмыкнул я. – Если получится, вечером забегу.

– До вечера еще дожить надо, – тяжело вздохнул Ермолов и стянул с плеч подошедшего к окну пограничника форменный полушубок. – Иди, иди отсюда. Не видишь, с человеком разговариваю.

– Да мне покурить, – покачнулся тот и едва не завалился на стоявший у стены диван. – Капитан сказал, в комнате не дымить больше.

– В коридор выйди.

– Там комендант ругается.

– На пепельницу, – сунул Шурик поддатому сослуживцу жестяную банку из-под кофе. – Иди в коридор, а коменданту скажи – будет орать, выйду и вломлю.

– Но…

– Могу тебе вломить. – Пограничник моментально исчез, а Шурик устало вздохнул и повернулся ко мне: – Совсем распоясались. В Патруле порядку куда больше. Прикинь, что бы было, если б я с Крестом так разговаривать начал.

– До сих пор бы ходил и улыбался, – поежился я при упоминании заместителя командира нашего бывшего отряда. Где он сейчас, интересно, ошивается? Как бы какую гадость не учинил. Ему диверсию устроить – что мне плюнуть.

– Именно, – согласился со мной Ермолов. – Залазь, давай.

– Не, бежать пора, – вновь отказался я. – Слушай, ты деньгами не богат?

– Сколько надо?

– А сколько потерять не жалко будет, – честно предупредил я.

– Без возврата, что ли?

– Почему без возврата? – Улыбка вышла у меня на редкость кривоватой. – Просто есть обстоятельства, которые от меня не зависят.

– Опять чего-то замутил? – зашарил в кармане штанов парень. – Держи.

– Благодарю, – спрятал я две золотые монетки царской чеканки – пятирублевку и полуимпериал. – С первой пенсии…

– Само собой, – вытащив из другого кармана несколько скомканных купюр, парень сунул их мне. – Наших видел кого?

– С Селиным пару дней назад пересекались, а так – тишина.

– Как он?

– Не жаловался, – спрыгнул с подоконника я. – Ладно, увидимся еще.

– Вали, – махнул мне на прощание Шурик и отошел от окна.

Это он правильно посоветовал, валить давно уже пора было. Еще через весь Форт до северной окраины пешкодралом чесать. И обратно возвращаться. А что со мной после инъекции супермагистра будет – непонятно. Напалм, вон, мигом оклемался, но у него организм подготовленный, а как мой, утомленный нарзаном, среагирует – даже подумать страшно.