Дикарь - Марина Суржевская

Сумасшедшая ночь! Началась странно, а закончилась полной катастрофой!

Я ничего не понимала, мысли и чувства путались. Все встало с ног на голову в ту минуту, когда просигналил проклятый рожок за оградой Оливковой рощи! И даже неудивительно, что закончился этот абсурд дракой! Хорошо, что Линк уже была за дверью и не видела этот кошмар.

Шерх ударил Гордона молча и так яростно, что мой муж, кажется, растерялся. Правда, ненадолго. Следующий удар, и Хенсли откинуло в сторону. Он упал возле ствола лиственницы и затих.

— О Духи! — я бросилась к замершему телу. — Ты убил его?!

— Кажется, моя жена должна бросаться ко мне, а не к чужаку! — процедил Гордон, стирая с лица кровь. Она заливала его рот, капала на шею, нежно-бирюзовый платок и светлую рубашку. Маг кривился и сжимал кулаки, словно и сейчас был готов продолжить драку.

— Кажется, ты стоишь на своих ногах, а не лежишь без сознания, — холодно отозвалась я, склоняясь над Хенсли. — Зажги свет, пожалуйста, надо посмотреть, что с ним!

Гордон прошипел что-то злобное, но через мгновение надо мной загорелся зеленым светом разовый светоч. Я приложила пальцы к шее Хенсли с замиранием сердца, пытаясь уловить ток крови.

— Жив! — выдохнула я. — Надо перенести его в дом.

Ресницы Шерха дрогнули, и он открыл глаза. Качнул головой.

— Я сам, — прохрипел он. — Сам…

Шатаясь и опираясь на ствол дерева, Хенсли поднялся и побрел к двери. Обернулся.

— Я тебя не приглашал, — процедил он, глядя исподлобья на Гордона. — На моей половине дома появляться не смей. Явишься — пристрелю тебя, великий Гордон Лангранж.

Он презрительно плюнул на землю и захлопнул за собой дверь.

Гордон потянул шейный платок, развязывая узел. Кажется, тот его душил.

— Думаю, тебе лучше уехать, — негромко сказала я.

— Прогоняешь? — он приподнял бровь. — Я уже сказал, что не уеду без тебя. Что ж, сегодня я переночую в Дейлише, раз мне здесь не рады. Надеюсь, с утра ты сможешь осмыслить все здраво, София, и принять правильное решение.

Он развернулся и пошел к кэбу, что все еще стоял у ворот. И уже через минуту транспорт укатил. Я посмотрела ему вслед и пошла в дом.

В комнате горела лампа, мягко освещая старую мебель, разбитую лестницу, поцарапанный паркет. Уехать? Я присела на край дивана, на котором свернулась Линк. Девочка спала, прижав к себе фенека. Лисенок дергал во сне ушами и лапами, словно куда-то бежал. Я накрыла их обоих одеялом и вышла на порог. Половина Шерха выглядела темной и пустой, словно внутри и не было никого. Чем он там занимается, дикарь? Как себя чувствует? Вряд ли Шерх снова явится ко мне с этим своим «хочу еще». И странно, что я испытываю из-за этого сожаление.

Я разделась, сложила аккуратно платье, умылась холодной водой. И осторожно легла рядом с Линк. Думала, не засну, но, видимо, этот день оказался слишком насыщенным, потому что в сон я провалилась мгновенно.

* * *

С утра мы с Линк отправились в Дейлиш. Вовсе не для того, чтобы встретиться с Гордоном, просто у меня закончились запасы продуктов и прочих вещей. В очередной раз пересчитав монетки, я прикрепила мешочек с ними к поясу, взяла за руку девочку и вышла за ограду.

Перед уходом я постучала в дверь Хенсли, хотела узнать, все ли с ним в порядке, но сосед не открыл. Так что, потоптавшись на пороге, я ушла.

Вчерашняя гроза минула, оставив лишь влагу на листьях и запах свежести. Но уже сейчас, ранним утром, было ясно, что день будет жарким. На холме я зажмурилась, а потом распахнула глаза, впитывая в себя непередаваемую красоту Ированса. Яркие цветы пестрели вдоль дороги, наполняя воздух ароматами. Холмы стали разноцветными — зелеными, красными, розовыми, сиреневыми! Буйство и многообразие красок ослепляло, ароматы хотелось пить, словно сладкий сироп, а еще лучше — носиться по этим полям и холмам, повизгивая от радости, как ошалевший щенок!

Линк рассмеялась, раскинула руки и понеслась с холма вниз, оглашая местность радостным воплем. Я, улыбаясь, побежала следом, подхватив подол цветастой юбки. Хохоча, мы добрались до столба, на котором висела табличка с указанием названия города, численности населения и имени градоначальника. Кстати, не мешало бы заглянуть к Фирсу Креолу.

Дальше мы пошли уже не торопясь и поправив одежду.

Улицы Дейлиша оживились, на углу лавочник расхваливал свежую зелень и огурчики, мимо пронесся со свистом кэб. Мы двинулись к городской площади, туда, где я приметила магазинчик с детской одеждой. Но проходя мимо кофейни истры Леон, остановились, потому что дом вдруг захлопал красными ставнями, затряс вывеской и задребезжал стеклами.

— Что это с ним? — изумилась я такому волнению «Ванили и корицы».

— София! — в окне показалась черноволосая голова хозяйки. — София, ну наконец-то вы пришли! Мы уже хотели идти на вашу выручку! О Духи, вас что, держали в плену? Этот несносный дикарь не выпускал вас? Признайтесь, Софи!

— Нет, конечно, — опешила я. — Что за глупости? Просто в Оливковой роще много работы! А вы хотели меня видеть?

Кофейня захлопала ставнями ещё быстрее, показалось, что вот-вот— и взлетит, как на крыльях! Такое явное волнение дома передалось и мне. Да что здесь случилось?!

— Никуда не уходите! Я сейчас! Стойте на месте! — заорала Марта так, что мне захотелось сбежать. Линк спряталась за мою юбку и выглядывала испуганно.

Перекидная табличка на двери стукнула и показала надпись: «Закрыто для очень важных дел! Приходите позже!» А уже через минуту на тротуаре появилась сама хозяйка и потащила меня в кофейню. «Ваниль и корица» явно волновалась, как и Марта. Скатерти шлепали углами по столам, танцевали на полках горшки с фиалками, а чайник пыхтел, подпрыгивая на широкой стойке.

— Марта, вы меня пугаете! — не выдержала я. — Что с вами?