Армагеддон в юбке - Евгения Бойко

— А у вас есть дети? — Робко поинтересовалась она.

— Дети? — Переспросила я. — Посмотрите на него, о каких детях может идти речь? Правда, дорогой? — Я «ласково», посмотрела на Рона. — А что?

— Да так, — замялась она, — просто, мы приехали с детьми, но они некоторое время были у своей бабушки, а теперь… вы не будете против, если они будут жить с нами?

— Конечно, нет, — так не к стати встрял Рон.

Я, пользуясь тем, что мы за столом, и длинная скатерть скрывала если не все, то многое, со всей силы наступила ему на ногу и вдавила ее шпилькой туфли в пол.

Рон мужественно промолчал, но его щека нервно дернулась.

— О, — Галс оживился, — граф, вы заговорили!

— Не обольщайтесь, — я продолжала размазывать ногу по полу, и Рону пришлось закусить губу, чтоб не закричать. — Это очередная, временная вспышка сознания…. С ним такое иногда бывает. Видно, вы на него положительно влияете. Может, вы поживете у нас подольше?

Рон, представив, что посол и его жена останутся у нас еще, понял свою ошибку, и хотел, было замолчать, но…

— Дорогой мой, ты согласен? — Спросила я с очаровательной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

— Да! — Выдохнул вампир, после того как я вонзила в его ногу вилку.

Через час, когда завтрак был закончен, мы дружно вывалились из столовой.

— Изуверка! — Прошипел Ронграт, — ты меня доведешь…до ручки.

— Но ты вампир, — возразила я, — тебя просто так не довести. К тому же, не думай что я такая кровожадная, я просто играю роль, что б директор смог прочитать их мысли, порыться в памяти и выведать нужную информацию. Как только он закончит, они уедут, и ты будешь, свободен, как птица. Разумеется, после того, как мы напишем мою курсовую работу.

— Что ж! — Вампир зло прищурил свои карие глаза, — сама напросилась.

Вечером, когда я заползла в комнату, уставшая и измученная истязанием несчастного посла и его жены (не понятно, кто истерзан больше: я или они?), меня уже поджидал Рон, раскинувшийся на кровати и окидывающий меня странным взглядом.

Хмыкнув, я направилась в ванную и вышла лишь через час. Казалось, вампир даже не изменил позы.

— Спокойной ночи! — Буркнула я, — или, точнее сказать, удачной охоты, сегодня твоя очередь пугать наших гостей ночью.

Я зевнула, и устроилась удобнее.

— Ну, чего ждешь? — Поинтересовалась я, поджимая ноги и окидывая недовольным взглядом, спокойно сидящего вампира.

— Ну, на этот вечер у меня были другие планы… — промурлыкал он, подвигаясь поближе.

— Ты чего? — На всякий случай, я даже отодвинулась на самый край кровати.

— Ничего. Ты уверена, что они не обладают достаточными силами, для слежки за нами?

— На что ты намекаешь. — Я вопросительно посмотрела в лукавые глаза Рона.

— Пора бы нам исполнить свой супружеский долг. Ничего личного, — махнул он рукой, — это же всего игра для наших гостей. Ты же мучаешь меня, всячески истязаешь, почему бы, не поиграть еще немного? — Он оказался, совсем рядом, и от неожиданности, я плюхнулась на пол.

— С ума сошел? — Фыркнула я, отползая от кровати.

— Пятьдесят лет назад, — усмехнулся он.

Рон упрямо подошел ближе, подхватил меня руки и мягко опустил на кровать.

— Ты не в своем уме! — Отбивалась я. — Отпусти!

— Отпущу, — улыбнулся он, — минут через сорок, точно отпущу. А пока… — его рука скользнула по моему плечу.

— Нахал! — задохнулась я и схватила…. нет, не подумайте лишнего.

Я уцепилась за стоящий на тумбочке подсвечник и ударила вампира.

Но, ему казалось, все было все равно. Ронграт, крепко прижал меня к себе, и его губы нежно коснулись моих губ.

И я почувствовала себя самой настоящей грешницей (а я, грешила не мало, но еще ни разу, совесть о себе знать не давала!), для которой нет ничего святого, и она…грешит прямо на рабочем месте!

Пока Рон продолжал, я закинула руки ему на шею, и начала думать, как быстрее его вырубить. Хм, наивный. На меня не действуют вампирьи чары… хотя, я же не сделаю ничего плохого? Тьфу, блин!

Я резко сбросила вампира с себя, так что он выбил окно и вылетел на улицу. Надеюсь, он не сильно пострадает, ухмыльнулась я про себя, это кровосос мне еще пригодится.

Я выпрыгнула в окно, мысленно радуясь, что ложилась спать в пижаме…

— Так что ты там говорил? — Я шла по вертикальной стене, на встрече вампиру.

— Не зли меня! — Прошипел Рон. — Я не так добр, как может показаться.

— Не смеши мои подковы, — рассмеялась я, — до моей кровожадности, тебе еще пахать и пахать. Так что заткнись и проваливай в комнату, поговорим тихо, по-семейному.

— Ну, уж нет, не хочу портить этим «разговором» мебель… — усмехнулся он.

— Сам напросился. — Я швырнула в вампира парализаторы.

— И все? — Он выгнул дугой бровь. — Неужели это все, на что ты способна? — Он отшвырнул меня волной холодного, почти ледяного воздуха.

— О, бледнею от твоих способностей, — Я царапала воздух вокруг себя, а на лице и теле вампира появлялись кровоточащие следы когтей.

— Очень мило, — констатировал он, перемещаясь ко мне.

— Согласна. — Я поднялась в воздух, тут же опускаясь на крышу. — Иди сюда, мой дорогой…

— Иду. — Оскалился вампир. — Что-то ты сегодня не в духе.

— Плохо спала. — Я сжала в руке рукоять меча. — И, скорее всего, завтра, я тоже буду не в духе.

Дальше, как вам понятно бой пошел полным ходом. Побеждали мы, с переменным успехом, и лидер ни как не определялся. Желая закончить эту возню, я красивым взмахом магического меча, оставила свой автограф на его спине.

— Все! — Зевнула я, — пошла я, спать, — и упала в пропасть у замка, спиной вниз. На пол пути, подлетая к окну, я таки остановилась и впрыгнула в окно, одновременно восстанавливая его до прежнего, целого состояния. Сжалившись над вампиром, я оставила его открытым…

Рон тихонько скользнул внутрь, тут же закрыв за собой окно. Мучительница, тихо посапывая, спала, свернувшись калачиком. Вампир сел на кровать рядом с ней и протянул руку (нет, не для того чтобы ее задушить), желая коснуться ее щеки, но спустя мгновенье, отдернул ее.

Она странная, думал он, скользя взглядом по ее лицу и фигуре. Все чувства держит глубоко в себе, оставляя на поверхности лишь чрезмерное веселье и иронию.

Губы Ронграта сложились в легкую улыбку, а глаза чуть сузились.

«Хочешь ты того, детка, или нет, но твое сердце оттаивает, а душа становиться сострадательной. Ты может быть, еще этого не заметила, и не поняла… в любом случае, я не дам Хаосу превратить твою душу в выжженную пустыню, и не спрашивай, почему».