Весёлый лес - Светлана Багдерина

Сиявшее мгновенья назад лицо рыцаря потускнело, как целое поле одуванчиков перед дождем.

– Следующей твари, которая признает меня достаточно аппетитным, чтобы сожрать, я позволю это сделать сразу же, без сопротивления, дабы не заставлять прекрасных дам напрасно нервничать, – галантно, но официально склонил он еще ниже мокрую голову.[49]

– Да что ты такое говоришь!!! – презрев звенящее тревожными боевыми нотами напряжение между спутниками, всплеснула руками Грета, рванулась было к шевалье – выплескивать накопившиеся эмоции за себя и за ту девчонку, но на самом краю пристани перед частоколом зубов невольно затормозила. Страх, отвращение и любопытство боролись на ее лице за господство, когда она осторожно наклонилась и одним пальчиком дотронулась до острия желтоватого кривого клыка размером с кинжал.

– Фу, какая гадость… страх небесный… – покоробило крестьянку, и пальцы ее поспешно отдернулись и боязливо сжались в кулак. – Люсьен, не стой там, выходи скорее, пока она не ожила или не утонула!

Де Шене улыбнулся ей тепло, но несколько вымученно, ступил было вперед… но передумал и остановился.

– Вообще-то, я и вправду за вами приплыл, – обвел он товарищей глазами, играющими шальными искорками дерзкой идеи. – Я не знаю, что Агафон или его магия сделала с этим… существом… но теперь оно не живое, а металлическое, как стиральное корыто.

В доказательство он постучал костяшками пальцев по желтому нёбу. Оно отозвалась раскатистым гулом медного купола с двойным дном.

– Тем более, выходи скорее, пока эта железяка не утонула! – взволнованно воскликнула герцогиня.

– Не утонула до сих пор, ваше сиятельство – не должна и сейчас, – спокойно и ободряюще проговорил шевалье. – Тем более что я нашел способ ей управлять.

– Управлять? Ей? – недоуменно нахмурилась дочка бондаря, будто только что не стала свидетелем прибытия «корвета» к причалу. – Но… она же дохлая! Вон, как воняет!

– Запах – это, конечно, то еще испытание… хотя я уже принюхался, откровенно говоря… Но дохлой я бы ее не назвал. Скорее, превращенной в подобие механической игрушки, – поправил ее шевалье.

– Или лодки, – с новым, изумленным, но все еще недоверчивым пониманием выдохнул маг.

– Корабля, тогда уж, судя по размерам, – уточнила принцесса с косоватой нервной улыбкой. – Корвет «Золотая рыбка».

– Ваше высочество абсолютно правы, – любезно склонил в ее сторону голову де Шене, тщательно избегая встречаться глазами. – И поэтому, пока наша золотая рыбка не передумала быть корветом и не пошла ко дну – милости прошу на борт.

– Чтобы, когда передумает и пойдет, мы оказались внутри нее? – крестьянка снова впилась опасливым взглядом в загородку из зубов.

– Н-нет… увольте, юноши… я лучше на матрасе… – неуютно поежилась и отступила на шаг герцогиня.

– А я на круге… или уж вплавь… как-нибудь… – передернула плечами и попятилась Грета.

Отступление женщин грозило стать массовым… если бы не наткнулось на стену. И имя ей было Изабелла.

– Тетушка Жаки, Грета, – непререкаемо проговорила она, строго сдвинув брови, вздернув подбородок и скрестив воинственно руки на груди. – Сожалею, но мы обсуждаем здесь не условия морского круиза. Шевалье де Шене прав: если она не потонула до сих пор, то не потонет и до тех пор, пока мы не найдем эту несчастную вторую пристань. В конце концов, это же рыба. И утонуть она не может по определению.

– Но… – встретив сопротивление там, где не ожидала, потерянно пискнула крестьянка.

– Но, вообще-то, я не поняла: чьего жениха мы собираемся вызволять? – ехидно напомнила ее высочество. – И время, кстати, идет!

Грету больше не надо было уговаривать. С таким видом, словно будь эта рыба всё еще живой – и это не остановило бы ее, крестьянка подобрала юбку и решительно перескочила через выставляющиеся над краем причала страшные зубы. Де Туазо, влекомая племянницей как буксиром, неохотно последовала за ней. Последним – с чувствами многими и смешанными,[50]на борт «Золотой рыбки» вступил его премудрие. И сразу с видом ведущего эксперта Белого Света по управлению механическими рыбами устремился к шевалье.

– Ну и что ты делаешь, чтобы заставить мою рыбу плыть? – словно суровый экзаменатор, вопросил маг. Вместо ответа де Шене отступил с похожего на резиновый коврик языка под лобную кость и протянул руку туда, где у нормальных рыб находился бы мозг. Агафон, следуя взглядом за указующим перстом, задрал голову и присвистнул.

Над головами их, вместо ожидаемой гладкой – или не очень – меди, зияла низкими сводами озерной пещеры пустота: верхняя часть спины у рыбы отсутствовала, что делало ее и впрямь похожей на лодку. А там, где условно кончалась верхняя челюсть и начинался лоб, висело нечто, больше всего напоминающее поверхность рабочего стола из мастерской какого-нибудь эксцентричного мага. Светящиеся зеленым и красным крупные плоские пуговицы расположились в странном узоре, маленькие толстые железные колеса с четырьмя не менее упитанными спицами выросли тут и там как нелепые грибы, круглые окошечки, напоминающие циферблаты курантов – тоже с одной стрелкой, но циферок где-то больше, чем двенадцать, где-то меньше – таращились на их макушки немигающими стеклянными очами… Посреди столешницы из двух параллельных длинных прорезей торчала верхняя половина костыля.

Под каждым из предметов кем-то заботливым была прикреплена черная прямоугольная табличка с мелкими белыми буковками.

– И чего? – перевел требовательный взор с озадачивающего ассортимента на рыцаря студент.

– Гляди, маг, – торопливо заговорил шевалье, будто дожидался только этого вопроса, и руки его потянулись к причудливому потолку, – вот эта штука открывает и закрывает ее рот – тут написано… только вверх ногами… «опустить сходни» и «поднять сходни».

Деловито и спешно он закрутил по часовой стрелке диковинное колесо, оказавшееся способным вращаться, и пассажиры нервно подпрыгнули: в рыбьей утробе что-то вздохнуло печально, пристукнуло, причавкнуло, и клыкастая пасть стала быстро смыкаться.

Герцогиня испуганно айкнула – но было поздно: последние отблески далекого костра пропали из виду, и просторное помещение черепа освещалось теперь лишь загадочным бледным светом, исходившим от стен, да подмигивающими зелеными и красными пуговичками на потолке.

Сосредоточенно наморщив лоб, не опуская головы и иллюстрируя сказанное делом, Люсьен продолжал:

– А если потянуть костыль в ту сторону, где написано «полный назад»…

Словно иллюстрируя слова капитана, судно их дрогнуло, забурчало, застучало невидимыми из головы внутренностями, и попятилось, почти не качаясь на поднимаемых массивной тушей волнах.