Драконья доля - Надежда Кузьмина

— Не толкала я её, только видела, как упала, причём не сверху, а помочь не успела, ты пришёл и начал на меня кричать!

— Ну, не реви! Верю я тебе, верю! На платок, утрись. У Лианны ничего серьёзного нет, судя по всему, ногу слегка потянула. Завтра пройдёт.

Я кивнула, уткнувшись в платок. Говорить, что я рада, язык не поворачивался.

Когда Тиваль вышел, задумалась. Почему Лианна, чьи тарелки я мыла, с которой была приветлива, никогда не ругалась и не спорила, вдруг поступила вот так? Была ли это шутка? Хотя разве так — шутят? А если не шутка, то что? На ум пришло только одно слово — подстава, когда кого-то нарочно втягивают в неприятности.

Но зачем? Что я ей сделала?

За ужином на меня косились. Похоже, Лианна уже всем пожаловалась на то, что я её столкнула… И как доказать, что это — враньё? Даже ровная и обычно радостная Оласа не отзывалась на мои попытки заговорить, ограничиваясь короткими «Поставь туда!» или «Принеси ещё масла из погреба!»

А мне, мне было просто плохо. Ещё день назад они все смеялись, хвалили меня за храбрость, подбадривали, подмигивали, шутили… а сейчас как подменили. Батька так вообще в мою сторону не глядит, словно я — пустое место.

Но почему поверили Лианне? Потому что она милая? Или потому, что она сестра Огневушки, которая здесь своя? Или так и эдак? Что голову ломать? Ясно одно: и тут, хоть два месяца вместе провели, я — чужая приблуда.

Наутро стало полегче. Я особо говорливой никогда не была, так что просто занялась привычными делами: сначала сбегала к коням, напоила, накормила, почистила, потом заглянула на огород — нарвала зелени к завтраку. Прихватила по пути на кухню охапку дров, затопила печь. К приходу Оласы вода для гречки уже закипела.

— Стараешься? — усмехнулась Оласа.

Мне кажется, или в вопросе есть какая-то подкавыка? Ответила серьёзно:

— Да каждый день так стараюсь. Вода закипела, крупу сыпать?

— Сыпь. Так что у вас с Лиа-то произошло?

— Не знаю, что она тебе рассказала, а я её пальцем не трогала, — решила я попробовать сказать правду. — Как думаешь, может быть так, что кто-то за кем-то тарелки моет да цветы в комнату носит, а потом с лестницы ни с того ни с сего пихает?

— Ну, ревнивый кавалер если, то может, — качнула Оласа головой. — Но лучше больше не ругайтесь. Ты мне нравишься, но она мне сестра, да и после смерти матери жизнь у неё непростая.

Вот так. Честно дала знать, на чьей стороне будет.

Я отвернулась. Может, вчерашнее просто случайность, срыв, но больше я её посуду мыть не стану. А то вдруг разобью ненароком?

Ещё через пару дней всё как будто сгладилось, забылось. Свободное время я проводила в амбаре — сняв юбку, кувыркалась, прыгала и колотила руками и ногами подвешенный к потолку на цепи набитый опилками кожаный обрубок, почему-то звавшийся грушей. С Лианной старалась не сталкиваться. Если подойдёт, извинится и объяснит, что за вожжа ей под хвост попала, то поговорим и помиримся. А самой идти не хотелось — и не ясно, чего ждать, и опять сказать могут, что к сиротке пристаю.

Но всё снова вышло не так, как хотела.

Вечером, когда вернулась в комнату, обнаружила, что у меня на кровати сидит Лианна. И мало того, что сидит, достала мой вещевой мешок и в нём роется.

Я аж остолбенела!

Подошла, вырвала суму из рук:

— Ты что делаешь? Это — твоё, без спросу брать?

А она лыбится:

— Интересно стало. Да, кинжальчик там у тебя красивый, чей — не скажешь? Откуда у тебя такое, раз в деревне жила?

Я оцепенела.

Лианна приехала с юга. Где тот Сурват, и далеко ли от него до Сайрагана, я понятия не имею. А вдруг Лианна слышала о лорде Асаране и, увидев кинжал, узнала герб? Тогда она может догадаться, что это меня ищут…

Что делать-то?

— Так откуда кинжал? Симпатичненький. Не возражаешь, если я его себе заберу? Уж не знаю, кто такой этот Таршидд, но ножик мне понравился. А страшный чайник можешь себе оставить, не претендую. — И прищурилась на меня: — Что стоишь, давай сумку!

Таршидд? Я правильно услышала? Тогда, значит, это она о дедовом кинжале, а другой не видела. Да, верно, тот я замотала в тряпки и сунула на самое дно, чтоб не зазвенел случайно и не докопаться было.

Прищурилась в ответ:

— Таршиддом звали моего деда. Кинжал фамильный, так что поищи себе ножик в другом месте, Лианна. Попробуешь украсть — сама тебя к страже отволоку. И больше в вещах моих копаться не смей!

— Имя не деревенское…

— А он и не был из деревни. Рассказывать тебе больше не хочу. Только, раз уж ты тут, скажи мне, что за представление ты у лестницы устроила?

Вообще-то я не была уверена, что Лианна ответит или что-то объяснит. Но, похоже, та сама была не против высказаться:

— Ты — простушка из коровника, ничего из себя не представляешь и в подруги мне не годишься. Сама понимаешь, какая «честь» с таким пугалом по городу под ручку пройтись.

Ну да. Это я понимаю. Но я ж и не набивалась. Познакомиться познакомилась, а дружбу первой она сама предложила.

— А я хочу подняться, чтобы мачехе в лицо плюнуть. Вот пока ты не мешалась, я тебя не трогала. А сейчас стала путаться под ногами, — продолжила Лианна.

Это она о чём? Вроде делить нам нечего.

— Благородных тут двое — Эста и Коннорт. Я думала, что если они патрульные, выскочить замуж с моей красотой и стать леди будет проще простого. Но Эсту я не интересую, как ни пробовала, не выходит. Остаётся Коннорт. А тот сутки напролёт возится с тобой. Да и остальные, после того, как ты в город сходила, слишком много внимания тебе стали оказывать. Так что говорю прямо — будет лучше, если уйдёшь сама. Как можно быстрее. — Встала, оправила юбку, мило улыбнулась: — Я теперь тебя в покое не оставлю.

И вышла из комнаты.

Я, оторопев, смотрела вслед.

Как уложить в голове, что девушка, внешне красивая и милая, как игривый котёнок, может оказаться вот такой? Попытайся я рассказать о нашем разговоре Оласе или Тивалю — разве те поверят?

Устало плюхнулась на кровать.

Похоже, кончилось моё счастье. Опять я оказалась крайней. Эх-х… Только сейчас не горевать надо, а первым делом понадёжнее схоронить преступный кинжал. Мне сказочно повезло, что Лиа до него не докопалась… и давать ей вторую возможность меня подловить будет беспросветной дурью. Но куда деть клинок? Почему-то в голову не приходило ничего, кроме как сунуть на стропила в конюшне или под стреху в амбар. Надёжно ли это? Конечно, Лиа туда не полезет — а кто другой? Эх, надо, надо было выкинуть эту штуку, как только сбежала из Сайрагана! Но как бросить что-то заведомо ценное, если всего добра у тебя серебрушек на пальцах пересчитать, дедов кинжал да мамкины бусы?