Врата Тьмы - Таня Хафф

— Что? — завопил он, поворачиваясь. Когда он увидел, как кот исчезает в сплошной стене, у него отвалилась челюсть. — Ага. Конечно.

Том завыл еще раз, теперь уже где-то в глубине стены.

Один из стражников, дергаясь взад и вперед, казалось, вот-вот упадет, а другой шагал на вихляющихся ногах, но оба продолжали приближаться.

— Верно, — повторил Роланд. На решение оставались секунды.

«Ладно, все равно хуже не будет».

Подхватив Терпеливую, он ударился о стену, в последний момент закрыв глаза.

На его лодыжке сомкнулась металлическая рука.

Все смешалось в его сознании: темнота, потом серое, потом свет и рвущийся звук чего-то такого, что рваться никак не может.

Роланд приземлился на траву, теплую, сухую, чуть пахнущую пылью на солнце. Сначала он только дышал, потом с удовольствием бросился на спину и стал дышать еще. Закрывшись одной рукой от солнца, другой он провел инвентаризацию.

Щека. Плечо. Спина. Бедро. Лодыжка. Лодыжка?

— О черт!

Металлические пальцы все еще держали его за ногу.

Надо было посмотреть, но ему пришлось несколько минут собираться с духом. Наконец он, вздохнув, сел. Черная перчатка тускло блестела на солнце, а на зазубренном крае, где она оторвалась от остального доспеха, чернота была ярче. Роланд попробовал дернуть ногой. Перчатка висела.

— УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ ЭТО!

В последовавшей остервенелой тряске перчатка зацепила арфу и отлетела.

Роланд сделал несколько глубоких вдохов.

— Твоего мнения никто не спрашивал, — буркнул он Тому, который спокойно сидел, обернув хвост вокруг задних лап, и с интересом наблюдал. Роланд кое-как поднялся на ноги. Посмотрел на перчатку.

— Пустая. А запах был наведен. Он против меня использовал мои же страх. Вонючий сукин…

Роланд замахнулся ногой, но передумал и пнул вместо перчатки травяную кочку.

Том встал, потянулся и медленно затрусил прочь.

— Ага, понял. Иду.

Роланд осторожно нагнулся и поднял оба инструмента. Со времен игры в мини-хоккей ему так не доставалось, но черт его побери, если он оплошает на глазах у кота.

Через час и семь минут они вышли на тропу. Еще через шестьдесят шесть минут тропа раздвоилась, одна дорожка вела в приятную долину, а вторая — на скалистую, обрывистую гору, которая как-то умела оставаться незаметной, пока они не вышли на развилку.

— Ага, и эту книгу я тоже читал, — вздохнул Роланд, опираясь на подходящую глыбу. — И если ты думаешь, что я собираюсь лезть на эту гору, то, значит, у тебя твоя пушистая крыша съехала. — Он пошевелился, стараясь утишить боль в побитой спине. — Хватит с меня геройских подвигов.

Том зевнул, завернув кольцом тонкий язычок.

— Сам ты это слово, пушистый. — Роланд встал, морщась. — Ладно, идем…

Он посмотрел на коварную тропу, для него опасную вдвойне, поскольку руки были заняты и при лазании не могли помочь, а арфу он не оставит. Это было бы непорядочно после того, что они вместе пережили.

Том запрыгал впереди, останавливаясь и поджидая Роланда у каждого нового препятствия с выражением превосходства на морде.

Наступила темнота, и послышался далекий звук охотничьих рогов.

Роланд попытался лезть быстрее.

Звук стал громче.

Наконец тропа кончилась. И гора тоже.

Ловя ртом воздух, Роланд качнулся на край утеса и посмотрел вниз. Далеко внизу он увидел пушистые белые пятнышки — облака, наверное.

Еще ниже, у подножия горы, виднелись фигуры в доспехах, посеребренные луной. Они привставали на стременах и орали свой боевой клич.

— И что теперь? — спросил Роланд в ночь.

Громко мурлыча, Том потерся о его колени и спрыгнул с обрыва, вытянув хвост, как вымпел.

— Ну нет. — Роланд отступил на шаг. — Я не прыгаю с обрывов за котами. И думать забудь. Ни за что.

Он рассмотрел варианты.

— Уж лучше я попробую договориться с принцессой, чем делать такую идиотскую глупость!

И перед его мысленным взором возникла шевелящаяся челюсть трупа, когда Адепт Тьмы говорил, что нет отсюда другого выхода, как только воззвать к нему. Роланд расправил плечи.

— А, черт возьми, может быть, я бы и сам это выбрал…

И как пловец, кидающийся в холодную воду, он шагнул вперед и бросился в воздух.

Арфа и Терпеливая подобрали аккомпанемент к его воплю.