Врата Тьмы - Таня Хафф

Не было ни страха, ни даже усталости. На кого бы он ни взглянул, все были молоды, красивы и почитали его как третьего по рангу после короля и принцессы. И если утром его должны убить, то утром и будет он об этом беспокоиться и, может быть, улыбнется в лицо расстрельной команде. Или ее местному эквиваленту.

Когда унесли последнюю перемену, в большом зале наступила тишина.

— А теперь, Мастер-Бард, — произнес король, — не окажешь ли честь нашему обществу своим пением?

Подошел служитель, поднося вычищенную арфу с натянутыми струнами, ставшую столь красивой, что Роланд захотел к ней прикоснуться. Он ласково провел пальцем по манящему изгибу и улыбнулся.

— Прошу вашего прощения, сэр, — сказал он, — но я останусь с той леди, которую знаю.

Тон молчания изменился, но король лишь взмахнул рукой и ответил:

— Твой выбор, сэр Бард.

Роланд осторожно двигался, поскольку подозревал, что выпил слишком много густого красного вина, и вот он открыл футляр и взял в руки Терпеливую.

— Это называется «гитара», — объяснил он, увидев вопросительно поднятую бровь короля. Попробовав струны, он ощутил, что владеет ситуацией, а начав играть, полностью погрузился в музыку.

Его заставляли играть, пока руки не стало сводить судорогой, а голос не превратился в хриплый шепот. Затем под крики похвал и восторга принцесса взяла его под руку и увела из комнаты.

Спроси она его, Роланд сослался бы на усталость, но она ни о чем не спрашивала — просто в нетерпении срывала одежды с него и с себя, затем вскочила верхом и гарцевала от оргазма к оргазму. Роланд понятия не имел, откуда взялась энергия, но тело его отвечало на каждый ее порыв, и потому он перестал думать и только наслаждался.

Проснулся Роланд в кромешной тьме, полностью дезориентированный. В панике захлопал вокруг руками и рывком сел. Комнату постепенно заполнил тусклый серый свет. Роланд заметил поблескивающие гобелены из серебра и алого шелка, большое овальное зеркало и разбросанную в беспорядке одежду. Чуть повернувшись, увидел волну смоляных волос, рассыпавшуюся по груди цвета слоновой кости. Вспомнил все, улыбнулся и снова лег.

Свет стал меркнуть, и комната вновь погрузилась во мрак.

Он сел.

Свет вернулся.

Лег.

Свет померк.

«А неплохо, — подумал Роланд. — Мне начинает нравиться. Хорошая еда, классная одежда, красивая женщина. И музыку здесь ценят».

Он размечтался о роскошной жизни фаворита двора и снова сел.

— Ванная, — вздохнул он. Хотел разбудить принцессу и спросить дорогу, но решил, что справится и сам. Руководствуясь обонянием, он нашел за холлом небольшую комнату, явно служившую для этих целей. Когда он вернулся, на него с края кровати уставилась пара ярко-золотых глаз.

— Откуда ты, черт тебя побери, взялся? — буркнул Роланд, нахмурившись.

Том требовательно мяукнул и стал точить когти о матрац.

— Т-ссс! — Роланд приложил палец к губам. — Разбудишь ее!

Он уронил подобранное платье и задумался.

— А вообще-то не такая плохая идея. Я теперь отдохнул, и мы наверняка найдем, — чем заняться.

Скользнув обратно в кровать, Роланд наклонился над рубиновыми устами.

— Господи Иисусе! — Он резко обернулся и смерил кота взглядом. — Ах ты, дрянь, царапаться? — Роланд схватился за правую щеку и отнял испачканные кровью пальцы. — Да я с тебя шкуру… Господи Иисусе, — повторил он, но теперь уже скорее как молитву. Впервые с той минуты, когда пред ним в лунном свете предстала — принцесса, — черное дерево, изумруд и серебро, — он мог думать ясно.

Быстрый взгляд на вышеназванную принцессу показал, что она все еще крепко спит. Быстрый взгляд вокруг — и он заметил свои часы.

— Два сорок три, — пробормотал он, застегивая ремешок. Когда вчерашняя вечеринка затихла, близился рассвет. Значит, два сорок три дня. Роланд снова поглядел на принцессу. Середина дня. А она спит очень крепко. Сначала осторожно, потом все сильнее Роланд потряс ее за плечо. Грудь принцессы поднималась и опускалась, и это было единственным признаком жизни.

Сердце у него забилось так, что стало больно. Он подскочил к зеркалу и осмотрел шею. Точечных ранок не было.

Том фыркнул.

— Ладно, это вполне могло быть, — зашипел на него Роланд, чувствуя себя дураком. — Ты-то откуда, черт возьми, явился? — снова спросил он, нагибаясь и глядя на кота. — Тебя Эван прислал?

Том изогнулся и стал вылизывать основание хвоста.

— Спасибо, ты мне очень этим помог!

Тон был саркастический, но это и на самом деле помогло. Невозможно предаваться отчаянию перед лицом такого глубокого безразличия. Роланд выпрямился и запустил руки в волосы.

«Надо выбраться, пока она не проснулась», — подумал он. Потому что иначе, Роланд не сомневался в этом, если принцесса опять ему улыбнется, уйти будет невозможно. Пока что все шло прекрасно, но Роланд сильно подозревал, что, как только Высочайший Интерес к новой игрушке пойдет на спад, ситуация может существенно перемениться.

Он быстро оделся в черный шелк и бархат, в котором был на пиру (не заниматься же поисками джинсов), подхватил Терпеливую и направился к выходу. Том прошлепал наружу, опередив его.

У кота был такой вид, будто он знает, куда идти, а так как Роланд об этом не имел понятия, то последовал за котом. Лабиринт коридоров вертелся, крутился, раздваивался, возвращался на круги своя с каким-то радостным идиотизмом.

«К счастью, я слишком растерян, чтобы еще и бояться».

В этом было мало смысла, но и в жизни последнее время — тоже, так что Роланд решил оставить все как есть. К тому же это было не совсем точно. Казалось, что они с Томом — два последних живых создания. Когда-то Роланд не понимал выражения «гробовая тишина». Теперь же оно так и просилось на язык. Тишина заполняла каждую клеточку его существа.

А Том шлепал себе вперед, ни на что не обращая внимания.

Они прошли мимо большой арки, которой Роланд — он был уверен — раньше не видел. Том не останавливался, а Роланд из чистого любопытства туда заглянул. В полутьме виднелся черный прямоугольник с двумя белыми треугольниками по бокам. Роланд ступил еще шаг вперед, и белые треугольники оказались пирамидами из черепов, взиравших на него пустыми глазницами.

И сразу же фраза «Ожиданное было, что ты молить о жизни будешь» приобрела смысл.

Роланд поспешил догнать Тома.

Когда их шаги затихли, чернота над алтарем стала сгущаться в нечто большее, чем просто отсутствие света.

— Ты думаешь, все так просто? — улыбнулся Адепт Тьмы. — Хозяева спят, а ты ускользнешь обратно в свет и даже не скажешь спасибо за гостеприимство? — Улыбка стала жестче, смоляные брови сдвинулись. — Ой, не думаю.