Связующая магия - Ольга Баумгертнер

– Что, я не могу обнимать собственную жену? – поинтересовался я с недовольством, так и не выпустив зардевшуюся Авориэн.

– Пока еще нет, – возразил Игниферос. – Церемония вам не повредит.

– Какая еще церемония? – я мгновенно выпустил Авориэн.

От воспоминания, с какого торжества я однажды похитил Авориэн, мне стало не по себе. Игниферос строго посмотрел на меня.

– Это событие могло бы стать праздником для всей обители…

– Ты так собрался загладить вот это? – я тронул амулет власти. – Ни за что! И в темной обители подобное не было принято.

– Я тоже против, – неожиданно поддержала меня Авориэн. – Только для самых близких и членов Совета.

– Ну что я могу сказать, – ворчливо отозвался Игниферос. – Вы достойны друг друга…

Он раскрыл портал, и мы вернулись обратно в зал Совета.

– Тэрсел, а ты не пробовал овладеть этой магией? – спросил Бэйзел.

– Объяснения Нэиль ничего мне не дали.

– А если воспользоваться гипномагией? – поинтересовался Игниферос.

– Я не могу.

– Почему?

На меня смотрели с непониманием. Я же глянул на Нэиль.

– У Нэиль есть еще один дар – она провидица. У меня нет желания узнавать о своем будущем.

Игниферос смотрел на меня с недоумение, потом нахмурился.

– Ты мог бы оградить часть ее разума, – возразил он.

– Попробуй как-нибудь сам… – заметил тихо я.

– Что ж… Нам есть над чем подумать, – произнес Игниферос. – А пока на сегодня хватит.

И он отпустил всех, многозначительно взглянув на меня. Я задержался.

– На ней защита от гипномагии, Тэрсел, – заметил он тихо. – И очень хорошая защита.

– Что ты хотел узнать у нее? – поинтересовался я.

– Даже если ты доверяешь ей – она срединный маг!

– Мы скитались вместе семь лет, – упрекнул я Игнифероса. – Нэиль не желает зла никому в Закатной обители. Я могу поручиться за это, если ты сомневаешься.

– Но зачем ты защитил ее от гипномагии?

– Ее видения… прорывались в мои сны…

– Ты сказал, что совладал со своими снами, Тэрсел. Что гипномагия больше не проявляется в сновиденьях. Или же… все снова изменилось?

– Нет, но… Мне кажется, что дар провиденья имеет… некую схожесть с гипномагией, совсем легкое воздействие… – Игниферос в удивлении воззрился на меня и нахмурился, и я небрежно добавил: – На особо впечатлительных.

– Очень интересно. Но я хочу побеседовать с Нэиль.

– Если ты считаешь необходимым…

– Возможно, это даст понимание временной магии. Ты не задумывался об этом?

– Задумывался, но… Я не смог почувствовать магию времени, когда Нэиль показала мне. Ты ведь сейчас тоже ничего не ощутил?

– Нет.

Я поглядел на ждавшую меня Авориэн.

– Ты куда-то спешишь? – Игниферос посмотрел на меня с неодобрением.

– Я обещал Эрслайту быть на его уроке.

– Твоя история менее важна?

– Она может немного подождать. Не беспокойся, я не передумал ее тебе досказывать.

Игниферос кивнул. Мы с Авориэн вышли из зала Совета. Через пару минут я остановил ее. Нежно провел по ее щеке.

– Где мне найти Скита?

– На ярусе лабораторий, обычно в предпоследней из них – ты увидишь, там небольшой бассейн, из которого во внутренний двор течет водопад, – она, заволновавшись, обняла меня. – Тэрсел, он… он вполне может наговорить тебе глупостей…

– Я догадываюсь…

– Встретимся в трапезном зале, – она прижалась ко мне губами.

– Привет, Скит, – произнес я.

Он что-то записывал в тетрадь на столе. Рядом с ним стояло несколько прозрачных кувшинчиков, наполненных разной по цвету водой. Скит, побледнев, поднялся. А мне жутко захотелось, чтобы этого разговора не состоялось. Я заметил, как у него начали подрагивать руки, а в глазах отражается боль и ненависть. Когда-то мы с ним были приятелями, но те времена, похоже, миновали.

– Ты, верно, хочешь поговорить, но нам не о чем разговаривать! Все равно ничего не изменится!

– Ты мог бы отнестись с пониманием, – заметил я спокойно.

– И что я должен понять? Ты просто вернулся и забрал то, что, как ты считаешь, принадлежит тебе!

– Авориэн не вещь, чтобы так говорить о ней.

– Не цепляйся к словам.

– Скит, если бы она не хотела, она бы не вернулась ко мне.

– Да разве ты позволил бы? Впрочем, Авориэн, благодаря стараниям твоей матери превратилась в мудрую женщину, если ты не заметил. Она сделает скорее то, что выгодно политически, чем то, чего она в действительности хочет.

– И чего она в действительности желает? – у меня появилось определенное желание поговорить с Мерлиндой поподробнее.

– Быть со мной и малышкой. А ты разрушил нашу семью!

Я смотрел на него и понимал, что спорить бесполезно. Боль застлала ему разум.

– Если ты думаешь, что я разрушил твое с ней счастье, – продолжил Скит, – то ты глубоко ошибаешься. Это ты испортил ей жизнь. А я за время твоего отсутствия хоть немного вернул ей радость. Ты причинял ей настолько сильную боль, что она даже не могла смотреть на Эрслайта.

– Тебе он тоже, похоже, не был нужен.

– У него нашлись другие более заботливые родственнички. Гаст, например. Хотя ничего лучше как обучить Эрслайта огненной магии он не придумал.

– Ты и на Гаста из-за чего-то сердит, – заметил я.

– А это уже не твое дело.

– Как знаешь.

– Не радуйся раньше времени, возможно, Авориэн передумает – я не отдам ни ей, ни тебе малышку. Она очень сильно привязана к Майле.

– У тебя нет выбора, Скит, – сказал я.

– Ну да, ты теперь получил знак власти и волен делать, что угодно. Тебе придется убить меня Тэрсел, чтобы вернуть Авориэн.

Я сделал к нему резкий шаг, и Скит с ужасом вжался в стену.

– Мне не придется ничего делать, – произнес я. – Но вот тебе придется подчиниться Совету. Что бы ты ни вбил себе в голову – Авориэн никогда не была твоей. Думай, что хочешь Скит, но я не собираюсь спорить с тобой.

Я развернулся и ушел. Разговор раздражил меня, но я все-таки сдержался.

В трапезном зале я встретил Гаста, Ретча и Нэиль. А из-за стола рядом с окнами нам махнула Мерлинда.

– Нам бы побеседовать, – заметил я тихо, усевшись рядом с матерью.

Остальные уселись напротив нас.