Джокер для паука - Василий Горъ

А ты уверена, что будет где быть? — вздыхала моя совесть. — Извини, но я сомневаюсь… Да и даже если такое местечко все-таки найдется, — что станет с остальными? С Ольгердом, Угги, Беатой? Ведь им придется принимать на себя весь тот удар, который каким-то образом сможет нейтрализовать твой ребенок…

Не хочу!!! Не отпущу!!! Ненавижу весь этот мир!!! — безмолвно орала я и судорожно стискивала пальцы на рукояти висящего на поясе кинжала…

Метров за двести до дворца раздрай в моей душе превратился во что-то настолько запредельное, что я напрочь перестала соображать, где я нахожусь.

— Маша! С тобой все в порядке? — рывок за рукав вырвал меня из этого безумного состояния и заставил сфокусироваться на лице стоящего передо мной Шарля. — Давай подождем Евгению? Или пойдем обратно, ей навстречу?

— Евгению? Зачем? — растерялась я. — Она же, вроде, сопровождает тело этой раненой тетки из борделя…

— Ну, да… Кстати, а что, твой автомед сломался? Или ты отключила функцию контроля твоего текущего состояния? Тебя трясет так, что страшно смотреть!

— Я… забыла его в Логове… — вспомнив о своей истерике в медблоке, я слегка покраснела.

— Давай, я отдам тебе свой! Успокоительное тебе не помешает…

— Н-не хочу… Знаешь, я не пойду во дворец — там мне будет только хуже. Ну, всякие там воспоминания, понимаешь? Нет-нет! Я не буду делать глупостей — просто схожу в «Метлу», послушаю Лонора, съем что-нибудь, в конце концов… Если сомневаешься — отправь следом кого-нибудь из твоих бойцов. Только пусть не попадаются мне на глаза, ладно? Ну, что ты хмуришься? Мне там действительно становится легче…

…Немного полегчало еще на улице — услышав звуки музыки, доносящиеся из «Метлы», я перестала трястись и невольно ускорила шаг.

На крыльце постоялого двора было многолюдно — две припозднившиеся компании купцов, среди которых не было ни одного знакомого, старались доказать охранникам таверны, что им просто необходимо посетить выступление «великого Лонора» именно сегодня, и что ради такого счастья они готовы тихонько постоять где-нибудь в углу, без еды и выпивки. Один из охранников, молодой, но при этом жутко серьезный парнишка по кличке Паленый Ус рассудительно объяснял гостям, что в таком серьезном заведении, как «Метла» места за столиками заказываются заранее, что в данный момент свободных мест нет. В том числе и стоячих. Что удивительно, и несостоявшиеся клиенты первого ночного клуба Аниора, и сам вышибала общались предельно культурно — слухи о так называемом «черном списке» неблагонадежных клиентов, который вела охрана всех заведений Семы Ремезова, успели распространиться среди населения столицы, и попадать в него считалось дурным тоном. Даже среди приезжих.

Заметив меня, Паленый Ус втянул живот, извинился перед купцами и с поклоном отворил передо мной дверь:

— Добро пожаловать, госпожа Коррин! Рады Вас видеть в нашем клубе! Надеюсь, что Вы получите несказанное удовольствие от подготовленной на этот вечер программы…

— Добрый вечер, Ус! — заставив себя улыбнуться, поздоровалась я. — Наш столик свободен?

— Естественно, госпожа! Он всегда свободен… Разрешите Вас проводить?

— Спасибо, это совершенно не обязательно… — начала было я, но парнишка, пропустив меня внутрь, мигом оказался впереди, и, аккуратно расталкивая собравшуюся рядом с входом толпу, двинулся в мой любимый уголок.

…Лонор сидел у стены, закрыв глаза, и лениво перебирал струны. Легкие прикосновения его пальцев рождали мелодию, от которой на глаза наворачивались слезы, и хотелось плакать. Зажмурившись, я сделала пару глубоких вдохов, чтобы справиться со своими чувствами, и внезапно почувствовала, что в мелодии что-то изменилось. Смахнув со щеки непрошеную слезинку, я посмотрела на сцену и не сразу сообразила, что тень рядом с бардом — это Дилиона: по своему обыкновению девушка заняла место, на котором на ее лицо падало бы как можно меньше света.

— Он уходит… След в пыли дорожной пропадет до вечера… Смирись:

Удержать Мужчину невозможно —

— Это Путь. И Путь — ценою в жизнь…

Пусть идет. Спокойно. Точно зная,

что его и днем и ночью ждут.

Проводи с улыбкой… Не стеная — чтоб запомнил ласку и уют…

Чтобы там, в огнях костров вечерних,

в свете звезд и в зеркале клинка видел образ он подруги верной,

и стремился к ней издалека…

Пусть идет. Туда, где очень нужен…

Со спокойным сердцем в смертный бой…

…В сердце — пустота и горечь. Ужас,

что нельзя прикрыть его собой…

А почему нельзя? Можно! И нужно! Дура я непроходимая… — мелькнуло в голове. — Ведь это так просто!!!

С трудом удержав рвущийся наружу вопль радости, я встала со своего места, лавируя между столиками, добралась до сцены, и, дождавшись, пока Лонор закончит завершающий песню проигрыш, вполголоса произнесла:

— Спасибо, Бард! Если бы ты знал, как мне помогают твои песни. Ты — настоящий Поэт, и мой дом всегда будет открыт для тебя и твоей жены… Прости, что не дослушаю выступление до конца — мне надо идти…

Открыв глаза, Лонор грустно посмотрел на меня, еле слышно вздохнул и… промолчал. А через мгновение, опустившись на одно колено, осторожно прикоснулся губами к моей руке…