Женись на мне, дурачок! - Вера Чиркова

Топот трех пар ног, догоняющих меня, был отлично слышен, однако я не останавливался. Раз хотят идти, пусть идут.

Несмотря на то, что я был возле этой калитки всего один раз, и то днем, дорогу в резко сгущающейся темноте нахожу без размышлений. Это необходимое качество Клариссе пришлось тренировать во мне не один день, зато теперь я не теряюсь ни в лабиринтах, ни в незнакомых городах.

Несколько раз резко дергаю за веревочку, и дребезжащее треньканье железяки кажется мне похоронным звоном. Ну почему я не сходил ее проведать, ведь ясно было, что за девчонкой нужно последить!

— Кто там? — Тихий голосок дрожит от страха.

— Я. — Вот черт, а ведь мы с ней так и не познакомились!

— Кто?

— Серебряный квадрат. — Она должна вспомнить, ведь именно по этим словам опознала меня в прошлый раз.

Скрипит ключ, дверь распахивается, и девушка бросается мне на грудь.

— Ну, ну, успокойся, все будет хорошо! — почти вношу ее во двор и, обернувшись, киваю догнавшим меня спутникам. — Входите и запирайте дверь.

— А это кто? — запоздало встревожилась художница.

— Мои друзья. Они тебя не обидят. Пойдем в дом, там поговорим.

Придерживая за плечи, веду девушку по дорожке к слабо освещенному проему распахнутой двери и, когда мы до нее доходим, вежливо пропускаю парней вперед и тихо сообщаю ей на ушко:

— Я Джиль.

— Зара, — сообразительно шепнула она в ответ, и мы вошли в домик.

Первая, самая большая комната была, по обычаю, всем сразу. И прихожей, и гостиной, и столовой. Стопка одеял на сундуке в одном углу, в другом зимний очаг и рядом полки с посудой. Потом две двери в маленькие спальни, рядом с входной дверью сундук для одежды и над ним несколько вбитых в стену колышков, на которых висят теплые вещи. Еще один сундук, для продуктов, с другой стороны от двери, а рядом на скамеечке кувшин с водой. Пол застлан старыми кошмами, вдоль стен узкие подстилки и подушки, посередине маленький столик. Просвечивающую во всем бедность скрадывает просто идеальная чистота и порядок.

— Садитесь! — сразу начала суетится девушка. — Я сейчас чай сделаю.

— Зара, — остановил я ее, садясь на сундук, — сначала скажи, что произошло.

— Дядя… — на глазах девушки вскипают слезы, — вчера не приехал ночевать. И сегодня еще нет…

— А он никогда… не ночевал в другом месте? — осторожно спрашиваю ее, прикидывая, кому мог помешать старый калека.

— Ему больше негде, — печально качает она головой, и слезы вновь текут по щекам. — Я не знаю, что и думать.

— Значит, так, — оглянувшись на молча сидевших наемников, решил я. — Мы остаемся тут ночевать, а утром я схожу и попробую что-нибудь узнать. Сейчас там все равно никого нет. Познакомься с моими друзьями, и давайте сварим мясо, а то оно до утра пропадет. Давай показывай, где у тебя что.

— Очаг во дворе, только дрова рубить нужно…

— Я Дирам, — поднялся с подушек молчун. — Где дрова?

— Я Рудо, — держа в руках корзину с продуктами, подходит язва. — Воду из арыка брать?

— Нет, там колодец, в углу сада… я покажу… — рванулась Зара, однако парень качнул головой.

— Сам найду.

— Я Кадин, — заметно поздоровевший за эти шесть дней командир попытался выйти следом, однако я придержал его за руку.

— Не беги. Это не то, что вы подумали. У нас просто общая беда, а не роман. Я женат, а Зара приличная девушка. Она художница, но сейчас не может продавать свои картины. Ей опасно выходить из дома. Деньги приносил дядя, он калека… но как ты слышал, куда-то пропал. Зара, ты что-нибудь ела сегодня?

— У меня была лепешка. И крупа есть… правда немного… — тихо отвечает она. — Но ты не волнуйся — я договорилась с одним торговцем, он выставит в лавке мои картины.

— Ладно, с этим я сам разберусь, а сейчас иди присмотри хозяйским глазом за ужином, — кивнул я.

— Ты ее не обидел… сказав, что у вас не роман? — деликатно поинтересовался Кадин, когда Зара упорхнула.

Присутствие четырех крепких мужчин явно придало ей смелости.

— Я вижу ее всего второй раз, и это нужно сказать сразу. У меня замечательная жена и никто другой мне не нужен. Потому и не люблю подавать напрасные надежды, не хочу, чтоб эта милая девушка страдала, ей и так хватило горя, — мотнул я головой. — И вас хочу предупредить: не ищите здесь приключений. Иначе… вы меня разочаруете.

— Понял, — с невольным уважением хмыкнул командир, внимательно рассматривая меня, словно видел впервые. — Пойдем посмотрим, что там все делают. Ты ведь не станешь рассказывать в подробностях ваши проблемы?

— Пока сам не разберусь, не стану. Не обижайся, это не потому, что я не доверяю вам. Слишком часто гибнут те, кто что-нибудь знает.

— Ну-ну, — загадочно хмыкнул он и первым вышел в ночь, освещенную только россыпью по-южному ярких звезд, маленькой лампой и жаром очага, вокруг которого суетились Зара с язвой.

Хотя сегодня это прозвище совершенно не подходило вредному парню — он был сама любезность и предупредительность. Я тихонько толкнул Кадина в плечо и, показав ему взглядом на вьющегося вокруг художницы друга, сделал страшные глаза.

Он понимающе кивнул и позвал:

— Рудо, пойдем польешь мне, я умыться хочу.

Парень сначала досадливо дернул плечом, как кот, которого отвлекают от миски со сметаной, но, расслышав что-то знакомое только ему в интонации командира, послушно пошел следом в темную глубину садика.

Молчун, резавший при свете лампады овощи на маленьком столике, сообразительно глянул им вслед, потом на меня и хитро ухмыльнулся. Ох, чует мое сердце, этому тоже придется объяснять правила поведения. Или оставить это на Кадина? Мне сейчас нужно решить, с чего начинать завтра поиски и какие приемы конспирации применить. Простая история Джуса с каждым днем пахнет все хуже.

Проснулся я на рассвете, потянулся и понял, что впервые за несколько дней выспался нормально. Свернул постеленное у двери в комнату Зары одеяло, на котором спал, и вышел в утреннюю свежесть.

— А вот и начальство, — встретил меня веселым и ехидным блеском глаз язва.

Он уже разводил огонь в очаге, на котором стоял закопченный пузатый чайник. Рядом на скамье сидел Кадин, нарезая тонкими ломтиками холодное мясо. Интересно, а куда они-то так рано собрались? Проходя мимо парней, подумал я и тут же одернул себя. У них могут быть свои дела, не зря же они что-то ищут в городе.

Когда я, умывшись, вернулся к очагу, к язве и командиру уже присоединился молчун.

— Обсудим план действий, — оглянувшись на дверь, деловито начал Кадин, и до меня наконец дошло, куда они собрались.

— Парни… — начинаю нелегкий разговор, прикидывая, какими словами сказать, чтобы их не обидеть, что обойдусь своими силами, — давайте я просто схожу, без всякого плана, и посмотрю, а вы пока будете охранять Зару.